Онлайн книга «Год моего рабства»
|
Я смогу. Смогу! Вдруг сирена умолкла, и стало оглушающее тихо. Даже на мгновение показалось, что я попросту оглохла от страха и напряжения. Но нервные красные всполохи больше не окрашивали серые камни галереи, а до ушей доносились лишь приглушенные звуки разгрузки, в которые врезались острые хлесткие шлепки и пронзительный визг. Я даже задержала дыхание. Этот звук не перепутаешь ни с чем — удары хлыста. Частые, громкие, резкие. И крики боли. Не знаю, что там произошло, но, судя по всему, кто-то сильно провинился. Я боялась поверить, что тревожная сирена не имела ко мне никакого отношения. Даже ноги подгибались от облегчения. Все омрачал лишь хлесткий звук, усиливался, приближался. А воображение истязало меня, мгновенно подсовывая картинки с лопающейся от ударов кожей. Реально, правдиво, невыносимо, будто я видела это много раз. На деле — не видела никогда, лишь ощущала на собственной шкуре. Снова визг. Но уже хилый, жалобный. Вновь удар. Еще и еще. В такой опасной близости, что звук беспрепятственно врывался в мой коридор. Но вдруг все затихло, лишь общий ровный гул. Я затаилась, боясь даже дышать, но любопытство, все же, взяло верх. В конце концов, я не могу отсиживаться здесь вечно. Время — мой враг. К тому же, ходы Кольер могут измениться в любую секунду, и кто знает, куда меня выведет. Я снова прислушалась и осторожно, на носочках, пошла к выходу в галерею. Глубоко вздохнула и с опаской выглянула. Имперца я узнала сразу. Та же темно-синяя мантия, те же жидкие волосы. И в груди гулко заклокотало от ужаса. Я даже не предполагала встретить на разгрузке знакомое лицо… Я не знала, как его зовут, даже если и слышала — не запомнила. Но это не имело никакого значения. Важно было лишь то, помнил ли он меня. И что-то нашептывало, что помнил. Я привлекла к себе внимание тогда, с этой проклятой розой. Он же увел меня от Грейна, чтобы привести к лигуру. Это, конечно, могло и не иметь значения, будь я верийкой или асенкой, я бы слилась с остальными, была незаметной. Я же — чистокровная имперка. Такое трудно забыть, учитывая, что нас здесь на пересчет. Имперец склонился над своей жертвой, недвижимо лежащей на полу. Я смогла разобрать лишь то, что это была женщина. Смотритель какое-то время разглядывал ее недвижимую фигуру, потом пнул в бок носком сапога: — Поднимайся и бери тележку! Жертва даже не шелохнулась. Неужели этот гад забил ее до смерти? По спине прокатил омерзительный холодок. Я старалась задавить сочувствие изо всех сил. Здесь каждый сам за себя. Но внутри тянуло, заворачивало с безжалостным усилием в тугой узел. Так не должно быть. Это слишком жестоко. Это было глупо, нерационально, но я хотела убедиться, что невольница жива. Я дождалась, когда смотритель скроется в глубине ангара, вышла из своего укрытия и опустилась на колени. Асенка. Тонкая, молоденькая. Поверх остриженных волос была намотана серая повязка. Похоже, она смягчила удар, когда несчастная падала. Ей повезло — личико было не красивым, а это, скорее всего, значило, что участи наложницы она избежала. Хозяйственная прислуга… Исполосованные руки раскинуты, на обеих охранные браслеты. На мне таких не было. Наверняка потому, что нас и близко не подпускали к шлюзам. Коридоры Кольер охраняли надежнее охранных браслетов. |