Онлайн книга «Год моего рабства»
|
Обвинять Урсулу, не имея доказательств — невозможно. Опасно и неразумно. Мачеха станет биться в очередной истерике, накрутит отца. Чего доброго, снова потеряет ребенка. Грейн искренне хотел, чтобы он, наконец, родился. Чистокровный наследник. Сын. Это все расставит на места. Но была еще одна зацепка, и она сейчас казалась самой надежной. И самой правильной. Грейн снова каким-то предчувствием понимал, что происходящее сматывается в плотный клубок. Одной тонкой, но прочной ниткой. И эта нитка ведет в Имперские оранжереи. Туда, где, как казалось, все началось. Смотритель Радан… Нет, ошибки не было. Грейн не жаловался на память, да и наведенные справки не позволяли ошибиться… Грейн вышел из портала торговых галерей в пределе Четырех лун, отыскал на парковке свой корвет без герба. Приказал ехать в банк. Позже направился в оранжереи. Когда судно прошмыгнуло, наконец, под стрельчатой аркой плавающего моста, перевалило далеко за полдень. Грейн дождался, пока затихнут двигатели и уймется вибрация корпуса, порылся в потайном кармане жилета на груди и достал серьгу с крупными яркими цитринами — церемониальный подарок высокородного отца на взросление. Грейн клялся не надевать ее. Но сейчас был не тот случай, чтобы тешить самолюбие — нужно было заявить о своем положении. Необходимо. Дужка швензы вонзилась в мочку с болью — стоило надевать хотя бы изредка. Позже налегла непривычная тяжесть — камни весили ощутимо, длинная цепь ложилась на плечо. Но если бы Грейн был законным сыном, серьга была бы длиннее. И еще тяжелее. Грейн не был у оранжерей с тех пор, как… встретил вечером Мираю в последний раз. Больше здесь нечего было делать. Он прошел по настилу парковки, спустился на платформе лифта. Шагнул на секцию плавающего моста, и тот отозвался под ногами характерным гулом. Если закрыть глаза и прислушаться, кажется, что под ногами пустота, и ты просто мягко падаешь в пропасть. Странное ощущение. Мирая любила стоять вечерами под стрельчатой аркой, есть пирожные из ближайшей кондитерской и смотреть на лазурную воду внизу. Грейн был в Имперских оранжереях лишь единожды. Тогда, с отцом и этой ненормальной. Сад, как сад, он не вызывал особого умиления. Цветы, кусты, деревья, фонтаны. Звон насекомых, писки птиц в листве. И запахи. Характерные запахи земляной горечи, свежести раздавленных листьев и разлитой в воздухе сладости цветов. Мирая всегда пахла цветами… Непривычный запах, лишенный помпезной навязчивости духов. Грейн пересек просторный холл, украшенный витражами с диковинными цветами, и тут же заметил, как к нему засеменил один из встречающих работников. Немолодой опрятный имперец с глянцевой розовой проплешиной на макушке. Он склонился в угодливом поклоне. Слишком низком для положения Грейна. Но подобного рода служащие всегда кланялись ниже, чем полагалось. На всякий случай, чтобы невзначай не допустить ошибки, не оскорбить. — Добро пожаловать в Имперские оранжереи, ваше высокородие. Угодно ли осмотреть наши красоты? Как раз сейчас начинается дивное цветение… Грейн нервно сглотнул, понимая, что служитель предельно раздражает: — Не угодно. Вот что, любезный… Я хочу видеть вашего главного смотрителя. Уважаемого господина Радана. Имперец понимающе скривился, сцепил пальцы: |