Книга Потерянный для любви, страница 98 – Мэри Элизабет Брэддон

— Никаких сомнений и колебаний! Если и была когда-то нерешительность, то от нее не осталось и следа! –  воскликнул Уолтер с пылом, который показался искренним даже бледному, затаившему дыхание слушателю у приоткрытой двери. –  От всей души благодарю вас за доверие, и я не пощажу себя, если окажусь хоть в чем-то его недостойным! Дай вам бог прожить достаточно долго и убедиться, что вы не ошиблись, доверив мне вашу милую дочь!

Все было решено. Доктор Олливант глубоко вздохнул, прощаясь с надеждой, и толкнул дверь в столовую, где мистер Чамни и мистер Лейборн все еще сидели друг напротив друга за обеденным столом.

— Боюсь, что котлеты остыли, Олливант, –  весело обратился к нему Марк, –  но мы добудем тебе свежую порцию! Позвони им, Уолтер, сделай милость! А ты, дорогой доктор, можешь поздравить меня с тем, что я уладил вопрос, который принимал так близко к сердцу и не раз обсуждал с тобой!

— Можешь ничего не объяснять, –  ответил Катберт. –  Я вошел в кабинет через окно пару минут назад и услышал конец вашего разговора –  достаточно, чтобы уяснить положение дел.

Этим признанием доктор Олливант попытался сгладить свой недавний грех.

— Что? Ты нас подслушал? –  пораженно воскликнул Марк.

— Да, ибо не хотел прерывать прелестную речь мистера Лейборна на середине, так что подождал за дверью, пока он не закончит. Поздравляю вас, юный джентльмен; верю, что вы сможете сдержать обещания, которые так бойко дали.

— Я в себя верю, –  надменно ответил Уолтер, –  какого бы низкого мнения вы ни были о моих заслугах. И, если честно, не понимаю, какое вам дело, кого мистер Чамни выбрал себе в зятья. Если только вы не претендовали на эту позицию сами, –  добавил он с уничтожающей усмешкой.

— Все может быть, –  холодно ответил доктор. –  Но у меня есть более веские основания для беспокойства о счастье мисс Чамни, поскольку до сегодняшнего дня я считал себя ее будущим опекуном.

— Все верно! –  с жаром воскликнул Марк. –  Не думай, что брак Флоры изменит мою волю в этом вопросе. Я не собираюсь вручить этой неопытной парочке полный контроль над их состояниями. Деньги Флоры будут заморожены так надежно, как только под силу юристам, и, если Уолтер пустит на ветер сбережения Джона Фергюсона, мои собственные дадут им с женой доход, который они не смогут растратить по глупости. Ты будешь попечителем брачного договора. Ты же не возражаешь против доктора Олливанта в этом качестве, Уолтер?

— Ни в малейшей степени, хотя и сожалею, что мне не удалось снискать его хорошего мнения.

— Мое мнение может со временем измениться, –  холодно ответил доктор Олливант.

Он сел за стол, выпил стакан бордо и принялся благосклонно слушать мистера Чамни, излагавшего ему свои планы на будущее; Уолтер курил на веранде и лишь изредка вставлял слово.

Мальчишка, восторженно разглядывающий свои первые часы, первое ружье или первого пони, не мог бы быть радостнее Марка, который обеспечил дочери счастливое будущее. У него не было ни тени сомнения в разумности своего плана. Теперь все прояснилось. Как ни тяжело будет расстаться с Флорой, знать, что она устроена, –  это все равно что оставить смерть в дураках.

— Они могут обосноваться на Фицрой-сквер, –  сказал он. –  Уолтеру понадобится только перенести свою мастерскую из номера одиннадцать в номер девять. Я сделаю для них дом светлым и красивым. Правильно ты когда-то сказал, Катберт: для Флоры наше логово слишком мрачное. Я переоборудую главные комнаты, а заднюю гостиную и спальню над ней оставлю за собой. Ты же не поскупишься для меня на такие хоромы в этом огромном доме, а, Лейборн?