Книга Потерянный для любви, страница 73 – Мэри Элизабет Брэддон

Остановить лошадь оказалось совсем не трудно. Измученное животное не имело особого желания шевелиться, хотя, должно быть, чувствовало близость своей конюшни.

Уолтер слез с брички и позвонил в колокольчик, сначала осторожно, как бы для тех, кто бодрствовал, ожидая звонка, затем, после паузы, более настойчиво, затем еще громче, но спустя десять минут терпеливого ожидания дверь так и не открылась. Лу с ужасом повернула к нему побелевшее лицо.

— Бабушка, наверное, спит, –  пробормотала она. –  Попробуйте еще раз.

Он поднял руку к звонку, но тут дверь внезапно с резким звуком распахнулась, и Джаред Гернер предстал перед ним в исподнем, не отличавшемся ни чистотой, ни изящностью. Темно-красная фланелевая рубашка, расстегнутая на смуглой мускулистой шее, брюки, обернутые вокруг пояса грязными ситцевыми подтяжками, босые ноги и взъерошенные волосы указывали на то, что он спешно вскочил с постели.

— Кто там? –  спросил он требовательно и выругался.

— Ваша дочь, –  ответил Уолтер. –  Мне жаль, что пришлось задержать ее до такого неурочного часа. Мы выехали из Темс-Диттона вовремя, но проклятая лошадь была совершенно измотана.

— Кто-кто, вы сказали? –  перебил Джаред, не обратив внимания на объяснения.

— Брось, Джаред, не глупи. Ты же не будешь сердиться на свою дочь из-за такого пустяка –  это целиком и полностью моя вина.

— Мою дочь? –  эхом откликнулся Джаред с резким смехом. –  Она мне не дочь. Я не имею ничего общего с дочерями, загуливающимися с молодыми людьми до двух часов ночи. Уберите это отсюда, ей нечего делать в моем доме.

— Отец! –  вскричала Лу с жалобной мольбой, отталкивая защитника, который до этой минуты держался впереди нее. –  Отец! Ты же не выгонишь меня из дому, не опорочишь мое доброе имя навеки! Отец! Не выставляй меня за порог! Неужели я это заслужила?!

Ее голос почти перешел в визг, когда Джаред наполовину закрыл перед ней дверь.

— Это уж тебе виднее, –  ответил он. –  Пусть джентльмен, который продержал тебя до двух часов ночи, найдет тебе жилье на будущее.

С последним словом он захлопнул дверь. Они услышали, как он задвинул засовы, повернул ржавый ключ, набросил цепочку –  как будто в жилище Джареда Гернера было что охранять!

Лу в ужасе стояла на пороге. Ее отец кричал меньше обычного, однако сделал то, чего она и в страшном сне не могла представить.

— Не обращай внимания на эту скотину, –  сказал Уолтер, почти задыхаясь от гнева. –  Я отвезу тебя в какой-нибудь респектабельный отель. Не бойся, Лу. Я позабочусь о тебе так же, как если бы был твоим старшим братом.

Девушка уселась на порог, смертельно бледная, с гневным блеском в глазах.

— Я намерена остаться здесь на всю ночь, –  заявила она. –  Подумать только: так ополчился против меня собственный отец! А я всегда так его любила!

— Он чудовище, –  воскликнул Уолтер, –  и, видимо, пьян!

— Нет, он трезв, и от этого мне хуже всего. Будь он пьян, я бы не так сильно переживала –  с этим легче было бы смириться. Но он был довольно спокоен –  даже не ругался. Что он мог обо мне подумать, раз так со мной обошелся? –  страстно вопросила девушка.

— Он просто чудовище, говорю тебе! –  продолжал твердить Уолтер. –  Забудь о нем. Запрыгивай в бричку, Лу, я отвезу тебя в приличный отель. Я знаю одно место на Стрэнде –  они открыты допоздна для путешественников.