Книга Потерянный для любви, страница 69 – Мэри Элизабет Брэддон

— Боюсь, уже очень поздно, –  встревоженно сказала Лу, оглянувшись на Уолтера, который сидел, поставив локти на стол и глядя перед собой в какой-то странной задумчивости. –  Как это «Мозельское» заставляет забыть обо всем! Я даже не вспоминала о времени.

— А зачем о нем вспоминать? –  спросил Уолтер, очнувшись от своих мыслей. –  Мы так счастливы, правда? Счастливее просто невозможно. Что нам с тобой какое-то время?

— Для меня это важно, –  встревоженно ответила Лу. –  Бабушка не сказала, когда нужно быть дома, а я забыла спросить, сколько мне можно гулять. Но она точно очень рассердится, если я приеду так поздно, а уж об отце я вообще молчу. Он страшен в гневе.

— Тебе не стоит его бояться, если я буду рядом, –  сказал Уолтер, взглянув на часы и стараясь не показать Луизе, что было позже, чем он предполагал. –  Во сколько твои родные ложатся спать?

— Да по-разному: когда в одиннадцать, когда в двенадцать, а когда и в десять, если отец не в духе. Он обычно рано идет спать, если чем-то расстроен.

— Полагаю, мы вернемся раньше двенадцати, –  сказал Уолтер, стараясь выглядеть беззаботно. Он чувствовал себя виноватым, что не уследил за временем. Вряд ли это было пристойно даже в богемном обществе –  задерживать молодую леди на прогулке до полуночи.

— Раньше двенадцати! –  в ужасе вскричала Лу. –  Но это ужасно поздно! Отец точно будет в ярости.

— Он тебе и дурного слова не скажет. Я поговорю с ним и все объясню.

— Если он вас послушает, –  заметила Лу, все еще напуганная мыслью об отцовском гневе. –  Он такой бешеный, когда выходит из себя: ничего не видит и не слышит.

— Я его успокою, положись на меня. А теперь пойди надень свою шляпку, пока нам подают экипаж.

Лу побежала за шляпкой и шалью, а Уолтер распорядился немедленно готовить бричку.

Был уже одиннадцатый час, и надежды добраться до Войси-стрит до полуночи почти не оставалось.

Отдав указания, мистер Лейборн вышел в сад выкурить сигару напоследок. В этот день его мысли были странно беспокойны, и он надеялся, что сигара его успокоит и поможет привести себя в порядок.

Воздух был напоен ароматом сирени, по краям сад был обсажен кустами калины, и их цветы слабо белели в темноте, плеск реки звучал успокаивающе –  идеальное место для курения и раздумий.

Каким счастливым он был целый день! Сколько свежести и жизни дарило ему общество Лу! Их беседа не прерывалась ни на миг за исключением тех задумчивых пауз, когда молчание слаще слов, и он ни разу не почувствовал себя непонятым. Это была идеальная компания!

А что, если закрыть глаза на жалкое окружение Лу и заручиться ее компанией навсегда, чтобы этот день стал всего лишь образом и подобием многих других –  целой жизни таких дней? Увы, слишком многое говорило против такого шага. Во-первых, почти невозможно отделить женщину от ее окружения. Жениться на Лу означало бы вступить в союз с бабушкой, чье засаленное платье и стоптанные башмаки, дыхание с примесью маринованного лука, грязные ногти и напускная аристократичность были бы слишком тяжким бременем даже для любви; и с Джаредом, человеком хитрым и беспринципным, сомнительной честности и сомнительной же чистоплотности. Мысли о союзе с ними заставила Уолтера Лейборна содрогнуться от ужаса.