Онлайн книга «Потерянный для любви»
|
— Она будет заботиться обо всех, кто мне дорог. — Это может быть, но что ей до кого-то с Войси-стрит? Она не будет привечать тех, кто торгует подержанной одеждой, вот уж вряд ли. Но давайте не будем о грустном. Расскажите мне еще что-нибудь об Асхиле. — Эсхиле! – уточнил Уолтер и повиновался приказу девушки. Гораздо приятнее распространяться о великой трилогии, чем обсуждать сомнительный и запутанный вопрос его будущих отношений с Флорой Чамни и Луизой Гернер. Он хотел бы исполнить долг перед обеими и угодить всем. Довольно трудная задача. Агамемнон и Орест помогли вернуть беседу в приятное русло, и, забыв о возможном из-за их долгого отсутствия ущербе для ужина, заказанного в «Черном лебеде», они медлили под каштанами и в живописном старом саду, хранившем воспоминания о «веселом монархе» Карле[71] и голландце Вильгельме[72]. Вдохновившись окружающей обстановкой, мистер Лейборн оставил Ореста фуриям и прочитал Лу краткую историческую лекцию, испытав, насколько легко и приятно открывать врата знания острому и восприимчивому юному уму. — Вот что я скажу тебе, Лу, – заключил он, – таких, как ты, итальянцы называют «sympatica» – душевная, и с тобой легко, как ни с кем! Когда я думаю, как мало ты знаешь и как много понимаешь, я просто поражаюсь. Лу покраснела от его похвалы, и ее лицо засияло тем ясным светом молодости, который свидетельствовал о счастье. Они долго бродили по саду, медленно возвращались к лодке, и мистер Лейборн не слишком старательно греб обратно к «Лебедю». Когда они причалили к небольшим мосткам у гостиничного садика, солнце уже клонилось к западу. — Не волнуйся из-за заката, – сказал Уолтер, когда Лу заметила, что уже поздно. – По дороге домой нам будет светить луна. Поездка через Кингстон-Хилл по старой портсмутской дороге просто великолепна в лунном сиянии! В «Черном лебеде» было очень тихо. Лодочники – основные клиенты прибрежной гостиницы – уже разошлись. Уолтер и Лу были полностью предоставлены себе, как будто остались одни в мире, что принадлежал только им. Пожилой официант проявил почти отеческий интерес к их благополучию, мягко пожурил за то, что позволили превосходному ужину перетомиться, и обслуживал их с нежной заботой. К счастью, ни мистера Лейборна, ни его спутницу не особо заботило, превратились ли тушеные угри в кашу и зажарился ли утенок до углей. Уолтер заказал бутылку ледяного «Мозельского» – этот бодрящий напиток Луиза попробовала впервые. Они ели пирог из крыжовника со сливками, который понравился им больше тяжелых блюд, поданных до того. В целом ужин удался – а по крайней мере одному из двоих показался райским пиршеством. Они засиделись за столом, как мешкали на каждом шагу того приятного дня. Заботливый официант принес пару восковых свечей, и луна светила через теперь уже открытое окно деревенской гостиной, пока они все еще наслаждались восхитительным пирогом, счастливо не осознавая тот факт, что основной источник наслаждения мог таиться в «Мозельском». Но даже пирог со сливками должен когда-нибудь закончиться. Заботливый официант убрал со стола с той деликатной нерасторопностью, которая придавала его манерам особый шарм: забирая стаканы по одному и нежно смахивая крошки на поднос. Лу подошла к окну. Безмятежная река журчала под лунным светом, такая непохожая на мрачный Флегетон[73], который она иногда наблюдала с моста Ватерлоо! Противоположный берег темнел на фоне ясной темной лазури неба, тенистые ивы макали ветви в бегущую воду, торжественные тополя вздымались в синеву, словно шпили. |