Книга Потерянный для любви, страница 154 – Мэри Элизабет Брэддон

Во время болезни Флоры все ее помыслы и представления странным образом вернулись к девичьим, даже детским дням в академии Ноттинг-Хилл. Ее бессвязные мысли занимали уроки, прощальные танцы, подружки, праздничные развлечения. Она принимала медсестер за учителей у мисс Мэйдьюк, терзала свой сбитый с толку мозг тревогами о невыученных уроках, о музыке, которой не занималась. Целый год взрослой жизни, наполненный событиями, казалось, полностью ускользнул из ее памяти. Она говорила лишь о тех, кого знала много лет назад, когда была совсем малышкой, а мелкие происшествия, до этих пор забытые, теперь всплыли в памяти в мельчайших деталях, будто случились буквально вчера.

Но сегодня приподнялась пелена нависшей над ее мозгом темной завесы –  впервые с того момента, как она оказалась здесь, Флора подумала об отце.

«Почему папа не приходит ко мне? –  удивлялась она. –  Мисс Мэйдьюк должна была за ним послать».

Она устало заворочалась в постели, растревоженная этой мыслью. Женщина в сером платье и муслиновом чепце вышла из соседней комнаты, дверь в которую стояла открытой: пациентка ни на минуту не оставалась без присмотра. Доктор Олливант велел медсестре сидеть в маленькой гардеробной, где она могла не только слышать, но и видеть свою подопечную неприметно для нее, чтобы Флору не потревожил вид незнакомой женщины, следящей за ней днем и ночью.

— Где папа? –  спросила Флора.

— Я не знаю, мисс.

— Пошлите за ним, пожалуйста. Попросите мисс Мэйдьюк послать за ним немедленно. Вы учитель английского? Почему вы в чепце? Мисс Бонфорд такого не носила. Мне не нравятся учителя в чепцах, они выглядят как слуги.

Медсестра позвонила в колокольчик, но не вышла.

— Может быть, вы за ним сходите? Приведете моего папу? Это очень дурно со стороны мисс Мэйдьюк –  не послать за ним, когда я так больна. Он точно рассердится.

Дверь открылась, и вошел доктор Олливант. Флора посмотрела на него и не узнала.

— Думаю, ее разум проясняется, сэр, –  прошептала медсестра. –  Она спрашивала меня о своем папе.

— Она не понимает, кто я, –  сказал доктор со вздохом. Он так жаждал уловить хотя бы секундное узнавание в этих печальных глазах!

Она смотрела на него пустыми глазами, будто на незнакомца, –  точно так же, как и в то утро, когда умер ее отец.

Он сел у кровати и взял ее безвольную руку.

— Если вы доктор, пошлите, пожалуйста, за папой, –  попросила она.

— Я ваш врач, –  мягко ответил он, держа пальцы на ее пульсе и отмечая, что биение стало медленнее и регулярнее. –  Как вы думаете, сможете вспомнить мое имя, если попытаетесь?

— Нет, –  равнодушно сказала она, –  вы не мистер Джадсон.

Мистер Джадсон был кротким аптекарем, который присматривал за юными леди у мисс Мэйдьюк.

— Нет. Попробуйте еще раз.

— Я не помню. Прошу, пошлите за папой. Если я болею, он должен меня навестить. Когда другие девочки болеют, к ним всегда приезжают родители.

— Но ведь ваш отец был в Квинсленде, на другом конце света?

— Да. Я находила это место на глобусе. Оно там даже не отмечено –  настолько новое. Но директриса показала мне, где искать. Было так трудно представить, что мы с папой на противоположных сторонах этого большого мира!

«Теперь вы еще дальше друг от друга», –  вздохнув, подумал доктор.

— Но папа же вернулся домой? –  озадаченно спросила Флора. –  Я помню его письмо, в котором он сообщил, что приезжает. Я была так счастлива в тот день, когда его получила! Едва могла совладать с радостью. Мисс Мэйдьюк отпустила нас с уроков, потому что я была очень буйной и остальных девочек заразила своим возбуждением. Папа уже вернулся, я помню. Почему он меня избегает? Почему не приезжает ко мне?! –  повторила она с внезапным проблеском воспоминаний, мукой невыразимого страха. –  Где он?