Книга Нью-Йорк. Карта любви, страница 52 – Ками Блю

— Преподаватель литературы! – Лицо Сары светлеет. – Очень увлекательный предмет. Вы двое такая милая пара… Вы еще и фотографируете? – Она кивает на «Роллейфлекс» у него на шее.

— Сто лет не видал подобного фотоаппарата, – задумчиво бормочет Сэм. – А когда-то я и сам, признаться…

— На чердаке целые чемоданы, он снимал меня еще в юности.

Сэм нежно сжимает руку Сары, всю в коричневых старческих пятнышках:

— Моя жена очень красива, вы только взгляните на нее! А в молодости она была похожа на Грейс Келли. Разрешите на минутку, молодой человек? – Он показывает на камеру Мэтью. – Мне бы очень хотелось вновь сделать один снимок.

Припомнив отповедь, которую я получила, попытавшись дотронуться до «Роллейфлекса», жду, что Мэтью ему откажет. Однако, к моему удивлению, он снимает камеру с шеи и не моргнув глазом передает Сэму.

С новым интересом смотрю на фотоаппарат. Странная штука. Массивная, таинственная. Она явилась сюда из совершенно другой эпохи. Сэм собирается снять Сару, но та говорит:

— Ой, Сэм, я уже старая, сфотографируй лучше их. Они так красивы вместе.

Тут я, конечно, напрягаюсь и собираюсь протестовать, но Мэтью закидывает руку мне на плечо, тихонько щиплет, а потом притягивает к себе.

— Встаньте у окна и отодвиньте занавеску, – велит нам Сэм. – Сквозь стекло будет виден дворик, может, даже тыквы попадут в кадр. Да и свет там получше.

Против воли встаю, иду к окну. Говард за мной. И вот мы неловко становимся у подоконника, за окном – тихий, солнечный нью-йоркский полдень.

— Что же вы? – удивляется Сэм. – Встаньте поближе, небось не школьники.

С натянутой улыбкой делаю шаг к нему. Говард притягивает меня поближе.

— Никаких застывших поз! – предупреждает Сэм. – Будьте спонтанны.

Он отступает, чтобы поймать нас в кадр.

— С этой жуткой улыбкой ты напоминаешь Пеннивайза, – шепчет мне Говард.

— Ты всегда будил во мне темные инстинкты.

— Поближе, – командует хозяин дома, настраивая фокус и выдержку.

— Актриса из тебя никудышная, – не унимается Мэтью, после чего кладет ладонь на филейную часть моего тела и прижимает меня к себе.

Я упираюсь раскрытой ладонью в его грудь, чтобы сохранить хоть какую-то дистанцию, но он притягивает меня еще ближе, его тонкий ухоженный указательный палец накручивает прядь моих волос. Глаза не отрываются от моих, они совсем близко, я вижу светло-голубые крапинки, окружающие зрачки. Он склоняется надо мной так, что губы всего в нескольких дюймах от моих, его пряный, сладковатый запах щекочет мне ноздри, он опьяняет… Температура в комнате подскакивает градусов на двадцать. Эй, вы там! Система отопления барахлит!

Какого черта мое сердце отплясывает джигу? Я едва в состоянии думать, чувствую лишь руку на изгибе бедра и что моя кожа покрывается мурашками.

— Идеальный снимок! – ликует Сэм, напомнив мне, что мы тут не одни.

Их охи и ахи приводят меня в чувство. Это была всего лишь мизансцена для фотографии. Говард отпускает мои волосы и отскакивает, точно его током ударило.

— Не хочу злоупотреблять вашей добротой, – он подходит к Сэму, и тот отдает фотоаппарат, – но прежде, чем мы уйдем, вы позволите и мне сфотографировать вас для нашего проекта? Если можно, во дворике.

Тут до меня доходит, зачем он принял приглашение: ему требовалась парочка для фото в Гроув-корт, и он ее нашел. Такую, которая, даже обменявшись смущенными взглядами, вот как сейчас, может открыть любовь всей жизни.