Книга Нью-Йорк. Карта любви, страница 259 – Ками Блю

— Нет-нет, иди, – бормочу в ответ.

Едва дверь за ним закрывается, бегу к Си У и Алве. Они с тревогой смотрят мне в лицо. Глаза у меня на мокром месте, и друзьям без слов понятно: единственное, что мне нужно, – это уйти отсюда немедленно.

МЭТЬЮ

Двадцать два дня после дедлайна

Я долго думал, советовался с врачами и пришел к выводу, что оставлять мою мать надолго одну слишком рискованно. Так что позвонил ее двоюродной сестре Алише, и мы поехали в Трентон.

— Знаю, ты не очень-то веришь Ив, я и сам настроен скептически, но хочу дать ей шанс. Если она будет у тебя на глазах, соблазн взяться за старое у нее поубавится.

Алишу пришлось буквально умолять, клятвенно заверить, что оплачу все расходы. В конце концов она позволила нам пожить у нее несколько дней. Я сбился с ног, разыскивая для Ив новую группу и куратора, рассылая ее резюме куда только можно в поисках работы, которая ей подойдет. Мать, полная надежд, всюду следует за мной. Я не могу уехать на три месяца, не убедившись, что ей созданы все условия для выздоровления.

Рассказал о последних событиях бабушке. Она внимательно выслушала. Очень хотелось получить ее одобрение, но надежды на это было немного. Однако она мне улыбнулась и сказала:

— Дедушка гордился бы тобой.

Эти слова стали последним толчком. Предложенная мне работа и роялти позволят не только оплатить медицинскую страховку для матери, но и вернуть собственную жизнь в прежнее русло. Хотелось рассказать бабушке, что мне не хочется бросать ее одну, что продажа нашего дома оставила огромную рану в сердце, и еще неизвестно… Что я скучаю по Грейс и меня терзает мысль о том, что я больше никогда ее не увижу. Вместо этого я крепко обнял Роуз, моля Бога присмотреть за ней, пока я буду в отъезде.

После десяти дней пребывания в Трентоне удается найти Ив работу официанткой в фастфуде, пусть и с испытательным сроком. Январь подходит к концу. Если я хочу уладить дела в Нью-Йорке и снять себе однушку, пора оставить Ив в Трентоне и молиться, что она не оступится.

— Береги себя. – Мать целует меня в лоб на крыльце дома Алиши. – Клянусь, Мэтт, я вцеплюсь всеми зубами и когтями в этот шанс, который ты мне подарил. – Она гладит меня по щеке, вновь (может быть, впервые?) становясь моей матерью. – Не знаю, сколько мне осталось коптить небо с такими грехами на душе, но я тебя не разочарую.

— Я позвоню, как только вернусь в Нью-Йорк. Не забудь, сегодня тебе к психологу.

Она кивает и отпускает мою руку.

Всего две недели до самолета, который унесет меня в красивейшие места Латинской Америки. С одной стороны, я предвкушаю поездку, с другой – предстоящий мне одинокий полет ввергает в тоску. Стоит только представить пустое место рядом с собой.

ГРЕЙС

Двадцать три дня после дедлайна

— Черт побери, Грейс! Почему не берешь трубку?! Ты будешь оправдана, только если тебя похитили инопланетяне, но вряд ли им хватило дурости тащить такую занозу в заднице на свою планету. Позвони мне, как только прослушаешь голосовое! Это очень важно!

Вытаскиваю из ушей наушники и хватаюсь за живот. Я задыхаюсь, спина покрылась холодным потом. Да-да, я вновь отправилась на пробежку, признаю свою глупость. К моему великому сожалению и со стыдом должна признаться, что бегаю теперь каждое утро. Говорят, это хороший способ убежать от себя, но проклятое внутреннее «я» просто не желает сотрудничать. Завтра заканчивается срок, отпущенный мне Шарлоттой. Перевожу: даже если бы я побежала в Техас, надеясь проветрить голову, расстояния не хватило бы.