Книга Нью-Йорк. Карта любви, страница 171 – Ками Блю

Его прикосновения становятся сильнее, быстрее, перенося меня в рай. Кончик каждого нерва там вспыхивает алым пламенем. Я сгораю, сотрясаясь в оргазме, тело рассыпается раскаленным пеплом. Валюсь на книжный шкаф, тяжело дыша, конвульсивно сжимаю бедра, а его рука продолжает ласкать меня, все продлевая невозможное удовольствие.

Перевожу дух. Мэтью разворачивает меня мокрым лицом к себе, и я принимаюсь исступленно его целовать.

— Одежду долой! – требует он и стягивает с меня свитер вместе с пижамой.

— Думала, твоя одежда на мне тебя возбуждает, – делано удивляюсь я.

— Хочу кончить на твою белую кожу, Грейс.

Он стягивает через голову ворох ткани, открывая грудь. Жадный рот приникает к ней, принимается ласкать, лизать, легонько покусывать. Его губы впиваются в отвердевший сосок, и я окончательно теряю контроль. Мои руки беспорядочно шарят по его телу, но свитер мешает. Отталкиваю от себя Мэтта, он неохотно отпускает мою грудь.

— Прочь эти тряпки, – приказываю я и рву с него свитер.

Долгие недели заставляла себя не думать об этом рельефе мускулов. Какая же я дура! Надеялась устоять? Мой язык принимается методично ласкать напрягшееся тело, платя за нарочитую неторопливость, с которой Мэтт исследовал мое.

— Грейс, – вырывается у него, когда я опускаюсь все ниже.

Целую живот, расстегивая штаны, и Мэтт, охнув, хватает меня за волосы.

— Хочешь, чтобы я?.. – пытаюсь спросить, но не могу договорить от радости, что теперь он в моей власти.

Просовываю указательные пальцы под резинку и разом опускаю штаны вместе с боксерами, обнажая волосы и…

— Хочу ли я?.. – Он едва говорит. – Господи, Грейс, ты шутишь?

Принимаю это за согласие и высвобождаю его пенис. Опускаюсь на колени, осторожно беру его в руку и принимаюсь вдумчиво, без спешки ласкать. Мэтью стонет и закрывает глаза. Если профессор полагает, что мои мучения сойдут ему с рук, он сильно ошибается. Еще посмотрим кто кого.

Не переставая ласкать, смахиваю челку, поудобнее сажусь на пятки. Мои губы едва касаются розовой блестящей кожицы, Мэтью выгибается, но я не уступаю.

— Мстительная засранка, – стонет он.

— Извините, профессор, сейчас моя очередь.

Легонько касаюсь его языком, затем разом беру в рот. Мэтт охает:

— Ты чудо…

Теперь он не вцепляется мне в волосы, не напирает и не пытается диктовать темп, целиком отдав себя в мое полное распоряжение. От этого я вновь возбуждаюсь, еще сильнее, чем от мысли, что именно я – объект его страсти.

Вожу языком по самому чувствительному местечку, Мэтт задыхается, а я вылизываю и посасываю ямку между уздечкой и головкой, не забывая рукой стимулировать основание. Чувствуя вкус спермы, предшествующий семяизвержению, полностью забираю его в глотку. Мэтт хватает меня за волосы:

— Черт, Грейс, я сейчас кончу тебе в рот.

— А я чего хочу, по-твоему?

Мэтью стонет от наслаждения, и я вновь овладеваю пенисом, однако он решительно отстраняется.

— Не хочешь, значит? – дразню я, глядя ему в глаза снизу вверх.

— Я мечтал кончить на тебя, на это невыносимо прекрасное личико, на его тонкие черты, и, если ты продолжишь, не сумею остановиться. Но я хочу трахнуть тебя, Грейс, трахнуть по-настоящему, как ты и просила.

Звучит угрожающе. Мэтт рывком поднимает меня на ноги, толкает в кресло и сам опускается на колени.