Книга Разбейся и сияй, страница 112 – Сара Штанкевиц

Каждое его слово доставляет такую боль, что мне не хочется продолжать чтение. С меня хватит подробностей о смерти Мейсона. И все же я понимаю, что должна получить ответ на все вопросы, чтобы перестать оглядываться на прошлое. Я пододвигаюсь немного ближе к Кэмерону.

Кэмерон: Вместе с Мейсоном погибли еще шесть солдат, находившихся рядом с грузовиками. Когда рвануло, они просто сидели и болтали. Я даже помню, что Брайан рассказывал какой-то глупый анекдот. Все произошло так быстро. Я уже не помню, где сам стоял, но вдруг меня как будто накрыло волной.

Хейзел: Ты потерял слух из-за взрыва?

Кэмерон: Да, и шрам получил из-за него же.

Он подтягивает рукав рубашки.

Кэмерон: Обломки грузовика полетели в мою сторону. Четверо получили тяжелые ранения; когда санитары доставили их в лагерь, они были еще в сознании.

Хейзел: А Мейсон?

Кэмерон: Мейсон и еще трое погибли на месте. Им уже нельзя было помочь.

Из горла вырывается всхлип. Не успев опомниться, я падаю в объятия Кэмерона. Вцепляюсь в его рубашку, прижимаюсь к нему, прячу лицо у него на груди. Меня сотрясают рыдания – я наконец знаю правду. Знаю, как все произошло. Знаю, что Мейсону не пришлось долго страдать. И что Кэмерон находился рядом с ним в момент смерти. Почему-то эта мысль утешает меня, пусть даже мир несправедлив и люди ведут войны, вместо того чтобы жить мирной жизнью. Несмотря на все ужасы, есть такие парни, как Кэмерон, дающие надежду на лучшее будущее. Сознание того, что Мейсон был не одинок, отчасти уменьшает боль, хотя и не устраняет ее полностью.

Кэмерон крепко-крепко обнимает меня, заключая в защитный кокон своими могучими руками, кладет подбородок мне на макушку. Мы сидим и вместе тоскуем о человеке, который оказался слишком хорош для этого мира. Время останавливает свой бег.

Прошла целая вечность, прежде чем я успокоилась и достала письмо из сумочки.

— Тебе он тоже написал? – спрашиваю я, показывая конверт.

Кэмерон кивает:

— Я еще не читал.

— И я свое еще не прочитала, – шепчу я, водя пальцем по краю конверта. – Сегодня хотела прочитать, но мне страшно.

— Бояться – это нормально, Хейзел.

Я невольно вспоминаю слова дедушки. Он говорил, что Кэмерон однажды станет мудрым мужчиной. Пожалуй, мудрость у него уже есть.

— Сделаешь мне одолжение? – Я помахиваю конвертом и кладу его на колени Кэмерона.

— Ты хочешь, чтобы прочитал я? – озадаченно спрашивает он.

Я сжимаю его руку:

— Да, хочу.

Кэмерон открывает конверт, достает лист бумаги, разворачивает его и в явном волнении водит пальцем по строчкам, написанным братом.

Потом происходит то, о чем я не отваживалась даже мечтать. Кэмерон размыкает прекрасные губы и делает шумный вдох. С его языка срываются слова, которые он впервые сознательно произносит в моем присутствии. Кэмерон читает письмо Мейсона вслух.

Я уверена, что бабушка все знала, когда направила меня сюда.

— «Х-хейз», – начинает читать Кэмерон.

Я зажимаю рот рукой, не веря в происходящее. Ущипните меня в доказательство, что это не сон. Но рядом никого нет, кто мог бы ущипнуть. Я искоса смотрю на Кэмерона, на лист бумаги в дрожащих пальцах, слушаю его нерешительный голос.

— «С одной стороны, я х-хотел бы, чтобы ты н-никогда не прочитала это письмо».

Кэмерон слегка заикается, читает с паузами, но для меня нет голоса прекраснее. Ведь я знаю, каких усилий стоило ему заговорить, прочитать вслух то, что его брат хотел сказать мне перед смертью.