Книга Плохая няня, страница 151 – Тесса Бейли

— Хватит говорить о ней. Прошу. Это больнее травмы позвоночника.

Берджес откинул голову на подушку, пытаясь взять себя в руки.

— Она хотя бы в порядке? Все еще живет у Хлои?

Голос Сига захрипел.

— Ага. У Хлои, только вот…

— Только вот что?

Его товарищ явно колебался, и каждая секунда его молчания пробивала дыры в сердце Берджеса.

— Она частенько выходит потусить. В последний раз слышал, что она ходила на каяке по Чарльзу. Еще Хлоя упоминала, что завтра Таллула едет на автобусе в Нью-Гэмпшир, чтобы полетать на воздушном шаре, но деталей я не знаю. Короче, она достаточно редко бывает дома.

Эта новость влетела Берджесу под дых. Его разом накрыл безумный коктейль из множества эмоций. Первым пришел страх. Страх того, что она делает все совершенно одна и, быть может, все еще боится этого сама. И абсолютно точно нервничает из-за этого.

Особенно когда его нет рядом и он никак не может ее защитить. Подступающая к горлу паника на мгновение лишила его дыхания.

Однако бо́льшую часть этой бури эмоций составляла гордость. Гордость за Таллулу. После этих новостей она утроилась или даже учетверилась. Таллула обрела достаточно сил и уверенности в себе, чтобы отправляться в подобные приключения в одиночку. Ее посыл был ясен как день. Она больше не нуждалась в нем. Как бы сильно это ни разрывало его сердце, он все еще был горд ей. Чертовски горд.

Уэллс сделал шаг вперед.

— Берджес, как ты уже знаешь, я буквально уволил свою девушку с должности моего кедди. Уволил. Поверь, я так хотел потом напиться до смерти, потому что…

Он бросил вопросительный взгляд на Сига.

— Ты не сказал мне, что эта интервенция потребует переживать мои собственные эмоциональные травмы.

— И почему ты не сделал этого? – хрипло спросил Берджес, все еще думая о Таллуле на воздушном шаре.

Уэллс прищурился.

— Что не сделал?

Сосредоточься.

— Почему не напился до смерти вместо того, чтобы заявляться сюда и доставать меня?

— Я тебя тоже люблю, мужик. А не напился до смерти я потому, что все еще оставался шанс на то, что Жозефина ко мне вернется. И этот шанс стоил того, чтобы жить. А теперь, погляди, мы уже планируем свадьбу в Коста-Рике.

Он громко прочистил горло.

— Все, я закончил делиться своими переживаниями. Больше не хочу.

— Хорошая работа, – прокомментировал Сиг.

— Спасибо.

Товарищ Берджеса снова сосредоточил свое внимание на больничной койке.

— Это ведь не ты. Настоящий ты не лежал бы здесь, жалея себя. Выздоравливай скорее и иди извиняйся. Скажи ей все, что только что сказал нам.

— Это не сработает. Я действительно… очень сильно ее ранил.

По его груди разлилась очередная волна агонии.

— Я серьезно облажался.

— Игра еще не окончена. Наверняка остался еще хотя бы один период.

— Это тебе не хоккей.

— Может, это гольф? – спросил Уэллс. – У нас в нем достаточно много пустых лунок, если мы вдруг все еще ищем подходящие метафоры.

Сиг покачал головой.

— Знаешь, в чем главная фишка этой интервенции, Господин Дикарь? Мы знали, что ты будешь упрямиться. Поэтому подготовили побольше углов атаки.

Глаз Берджеса начал дергаться еще чаще.

— Что ты имеешь в виду под «углами атаки»?

Уэллс засунул два пальца в рот и свистнул.

И в палату вошли их новички.

— Ох, господи Иисусе, – застонал Берджес, жалея, что не лежит ближе к окну, чтобы ему было удобнее из него выпрыгнуть. Может, повезло бы напороться на флагшток.