Книга Сладкая месть под Рождество, страница 42 – Морган Элизабет

Наши пальцы переплетаются, и мы выходим на тротуар. Я поднимаю руку со своим стаканчиком горячего шоколада, о котором успел забыть. Одинокая снежинка падает мне на рукав.

Возможно, это первые праздники за долгое время, в которые я не чувствую себя совершенно одиноким.

— Здесь я и живу, – говорю я, открывая дверь, и пропускаю Эбигейл вперед.

За ней тянется шлейф неповторимого сладкого запаха. Я никогда в жизни не был заинтригован парфюмом какой-либо женщины, но этот – исключение.

Кажется, меня интригует все, что касается ее.

Каблуки Эбигейл цокают по деревянному полу, когда она входит в мою квартиру и оглядывается по сторонам.

— Прикольно, – говорит она, разглядывая мебель из темного дерева, удобный кожаный диван и картину с изображением леса, на которую я спустил слишком много денег на благотворительном вечере несколько месяцев назад. Она снова смотрит на меня, и я вижу блеск в ее глазах. – Я ожидала увидеть что-то подобное в квартире чертовски дорогого адвоката.

Она улыбается шире, и я думаю, что это, возможно, ее стиль поведения – она не хочет выглядеть впечатленной, и поэтому отпускает колкие замечания или переводит все в шутку.

Мне и это нравится.

— А тебе есть с кем сравнивать? – спрашиваю я, подходя ближе к ней, и в ее глазах невольно вспыхивает огонек, который она тут же прячет под маской коварной соблазнительницы.

Все произошло слишком быстро, чтобы я мог понять, была это паника или злость, но в ее взгляде определенно что-то мелькнуло.

— Нет. Не с кем, – говорит она, проводя рукой вверх по моей груди, когда я оказываюсь еще ближе.

Ее ногти покрыты ярким девчачьим розовым цветом, и мне он кажется милым на ней, даже притягательным. Эта женщина – настоящая женщина, которой не стыдно показаться стереотипной. Я обнимаю ее за талию и притягиваю к себе.

— Хорошо, – говорю я, приближаясь к ее губам. – Я ни с кем не делюсь.

Наклоняюсь к ней, и наши губы оказываются так близко, что я чувствую ими, как она делает вдох.

— Понимаешь?

Она молчит, глядя на меня не отрываясь, словно загипнотизированная. Я провожу рукой по ее обнаженной шее, наслаждаясь частым биением пульса под пальцами.

— Я не делюсь, Эбигейл. Мы договорились, что, хоть наши отношения и несерьезные, по обоюдному согласию, но я не делюсь. Я тот еще собственник. Что мое, то мое.

Она высовывает свой язычок и едва заметным движениемлегонько касается моей губы.

Черт, я хочу эту женщину.

Не припомню даже, когда в последний раз так сильно хотел какую-то девушку.

— Ответь, Эбигейл. Скажешь «да», будешь моей. Скажешь «нет», и я провожу тебя вниз, отвезу домой и поблагодарю за потрясающий вечер.

Повисает тишина, от которой я готов умереть.

Но я не давлю.

В битве иногда можно одержать победу благодаря паузе между фразами.

И тут она открывает рот, и вместе с горячим дыханием из него вырываются слова:

— Да, Дэмиен, я поняла.

— Ты теперь моя? – спрашиваю я, глядя на нее в ожидании ответа.

— Я твоя, милый.

Я не сдерживаю стон, когда слышу эти слова, а рукой, лежащей на ее талии, крепче прижимаю Эбигейл к себе, чувствуя все ее тело. У нее вырывается тихий стон, который я обрываю, прижимаясь своими губами к ее.

Мы целуемся, неистово и страстно, и в этом поцелуе есть все, чего только можно пожелать. И самое главное – она моя. Я двигаюсь медленно, растворившись в ней уже настолько, что теряю ориентацию в пространстве, пока она не врезается в спинку моего кожаного дивана.