Книга Сладкая месть под Рождество, страница 39 – Морган Элизабет

Я слышу сигнал машины, когда мы переходим дорогу, – таксист пытается проехать на красный, но Дэмиен показывает ему средний палец и подталкивает меня вперед, уводя с проезжей части. Мы поворачиваем налево, и он обходит меня с другой стороны, чтобы я оказалась ближе к зданиям, а он сам шел возле дороги.

Безупречное поведение истинного джентльмена.

— После Дня благодарения можно немного снега. Пусть идет легкими хлопьями с киберпонедельника и до кануна Рождества. В канун Рождества я допускаю сильный снегопад, но только ради снежного Рождества и без завалов на дорогах, из-за которых невозможно добраться до дома, понимаешь? В идеале на Рождество всюду снег, морозно и солнечно.

— Киберпонедельник?

— Да. Все остаются дома и тратят деньги в онлайн-магазинах.

— А в черную пятницу никакого снега?

— Нет, в этот день людям нужно добираться на работу. В самый дерьмовый день распродаж в году и так не очень-то радостно ехать на работу, так еще и придется добираться по занесенным дорогам.

Он замедляет шаг и смотрит на меня:

— Так тебя волнуют те, кто едет на работу, а не по магазинам? – Он широко улыбается в изумлении.

— Ты когда-нибудь работал в розничной торговле? – спрашиваю я, хотя и так знаю ответ.

— Нет, не могу сказать, что работал.

— В черную пятницу в магазине просто ужасно. Сущий ад с пятницы по воскресенье. Так что нет. Никакого снега на неделе после Дня благодарения.

— Понял, – говорит он и предлагает, останавливаясь у торговой палатки. – Горячего шоколада?

В этом его жесте есть что-то благородное и неожиданное. Я улыбаюсь и киваю, и тогда он делает заказ.

Он попросил добавить в оба стаканчика дополнительную порцию взбитых сливок и оставил щедрые чаевые торговцу. И, когда он подает мне исходящий паром напиток, во мне зарождается тревога.

Потому что, черт возьми, в этого мужчину так легко можно влюбиться.

Слишком, черт возьми, легко.

— Мне здесь нравится, – говорит Эбби, держа в одной своей маленькой ручке стаканчик с горячим шоколадом, а другой указывая на надпись «Скоро рождественский спектакль с участием «Роккетс»^[13]!» на Рокфеллеровском центре через дорогу.

— Да? – спрашиваю я и кладу ладонь на ее талию, увлекая в закрытое помещение на входе в магазин.

Мимо нас взволнованно и торопливо пробегают ньюйоркцы, поднимают руку, пытаясь поймать такси, или спорят с кем-то невидимым по блютус-гарнитуре. Обычно я один из них.

Слишком занят, чтобы осмотреть город, слишком занят, чтобы обращать внимание на происходящее вокруг. Я прожил в Нью-Йорке всю свою жизнь, у меня в крови – торопиться к следующей остановке, отводить плечо, чтобы не столкнуться с другими, обгонять неторопливых прохожих, посылать таксистов, которые заезжают на пешеходный переход.

Все это – часть моей жизни.

Но сегодня я, словно турист, гуляю под руку с роскошной женщиной по городу, который готовится принарядиться к праздникам.

И, черт, она действительно роскошна. Ее фигура, в форме песочных часов, обтянута розовым платьем, на ногах у нее невероятно высокие каблуки, а распущенные светлые локоны струятся по спине. В офисе шутят, что у меня есть любимый типаж женщин, и, если честно, это чистая правда.

И Эбигейл Келлер подходит под мой гребаный типаж.

Большинство людей считают, что плохо иметь любимый типаж.