Книга Сладкая месть под Рождество, страница 111 – Морган Элизабет

Я в ужасе потому, что если это правда и все это время наши отношения были чем-то большим, то у меня нет никаких оправданий. Нет никакой надежды выйти из этой ситуации без потерь, потому что я по-настоящему дерьмово поступила с другим человеком.

Пока у нас все было несерьезно, мне было легко убедить себя в том, что нет ничего страшного.

Когда люди начинают использовать такие слова, как «родственные души», чьи-то чувства точно будут ранены.

А я не желаю быть тем, кто ранит.

И, хотя мне хочется сесть и с пристрастием расспросить Кэт о каждом возможном переводе этих дурацких слов, я не делаю этого. Затишье в магазине заканчивается, и до конца смены я бегаю от витрины к витрине, помогаю покупателям и стараюсь не столкнуться с Кэт.

Но когда я ухожу домой, чтобы собраться на вечеринку, то думаю лишь о том, что мне нужно все рассказать Дэ-миену.

— Мне нужно рассказать ему, Кэм, – говорю я тихо, когда она снимает локоны моих волос с бигудей, на которые помогала завить их.

Кэм уже была у меня дома, когда я пришла с работы, она подготовила все вещи, которые могли мне понадобиться для сборов на вечеринку. Она хорошая подруга, помогает мне снизить уровень тревожности, но я понимаю, что отчасти она хотела быть здесь на случай, если у нас возникнет разговор, который я как раз собираюсь начать, и ей придется переубедить меня.

Ее рука замирает, и мы встречаемся взглядом в зеркале туалетного столика.

У нее удивленно распахнутые глаза.

В моих же читается мягкость, обеспокоенность и, если честно, даже нервозность.

— Что?

— Мне нужно рассказать ему, – повторяю я, сделав глубокий вдох.

Она проводит расческой до кончиков моих волос, делает шаг назад и садится на мою кровать. Кэм растерянно хмурит брови.

— Я не… Я не понимаю.

— Прежде чем мы с ним отправимся на вечеринку, я признаюсь. Скажу ему всю правду.

— Но… почему?

— Все уже не так просто, Кэм. Все запуталось к чертям, правда. Я больше так не могу. Надо было сказать ему еще несколько недель назад. После первого свидания. Я должна была рассказать. Я настоящая сволочь, потому что позволила этому продолжаться так долго.

— Нет, неправда. Ты… У нас есть план, Эбби. – В ее словах сквозят напряжение и разочарование. – Мы так близки к цели.

— Кэм, – говорю я спокойно, но уверенно. С пониманием, но все же твердо. – Это моя жизнь. Это не план. Это же не… Это не какая-то игра. Я не должна была позволить этому так далеко зайти.

— Так почему же позволила? – спрашивает она ледяным тоном. Не успеваю я даже осмыслить вопрос, как она сама на него отвечает. – Я знаю почему. Потому что ты этого хочешь, Эбби. Ты хочешь отомстить. Ты хочешь увидеть лицо Ричарда, когда войдешь в комнату под руку с Дэмиеном. Хочешь увидеть его лицо, когда он поймет, что потерял.

— Я хотела, Кэм. Хотела. Ты права. Мне было больно, и я злилась и мечтала о мести. Но теперь? Это не имеет никакого значения. В дело вмешались чувства других людей. Мои чувства в том числе. Наш план может сделать больно кому-то, кроме Ричарда.

— Ты не можешь так поступить, Эбби.

— Почему? – спрашиваю я, все еще не поворачиваясь и глядя ей в глаза через зеркало.

Но мой голос звучит тихо. Мягко. Вкрадчиво. Таким голосом люди обычно говорят с ребенком или с раненым животным.