Книга Сладкая месть под Рождество, страница 107 – Морган Элизабет

— Мы сделали это. – Я отстраняюсь, чтобы посмотреть на нее, и у меня на глаза тоже наворачиваются слезы. – Мы сделали это. Ты любишь своих детей и постояла за них и за себя. Ты хотела для них большего. Рисковала для них всем. Была сильной и справилась. Не опускала руки, пока не нашла того, кто будет представлять тебя в суде. Ты сама смогла это все осуществить. – С ее ресниц срывается слезинка и расползается пятном по розовой блузке. – Нет, нет. Не надо плакать из-за этого куска дерьма. Ты сейчас пойдешь к своим детям и сделаешь все, чтобы они почувствовали, как сильно ты их любишь. Ты возьмешь его гребаные деньги и обеспечишь им хорошую и беззаботную жизнь.

— Я не… я не знаю, что бы делала без тебя. Спасибо тебе. Правда. Как мне отблагодарить тебя?

— Поблагодари меня, устроив девочкам шикарное Рождество. Отпразднуй вместе с ними. А в следующем году мы поработаем над разводом.

— Ты изменил мою жизнь, Дэмиен. Изменил жизнь моих девочек. И Эбби. Пожалуйста, прошу… передай от меня спасибо Эбби.

— Эбби?

— Да. Она мне прислала вот это. – Она рукой показывает на то, во что одета – красивую светло-розовую блузку и шикарные черные брюки. – Сказала надеть это сегодня на заседание суда и на собеседования на следующей неделе. Даже прислала кучу вещей для девочек, и косметику и… боже… Дала мне советы насчет укладки волос!

Она улыбается мне, но я думаю о своем.

Об Эбигейл, которая выясняла у меня, когда состоится заседание суда по делу Шэрон и где она временно живет. Ее адрес.

«Я хочу отправить девочкам печенье!» – сказала она.

— Ее нужно беречь. Ты уж, пожалуйста, не испорть все, ладно? – говорит Шэрон и щиплет меня за щеку, как будто она старше меня лет на десять-двадцать и дает мне ценный совет.

Совет, который мне не нужен, но все же я принимаю его.

— Не собираюсь, – улыбаюсь я, и она уходит, чтобы подписать бумаги.

Я выхожу из здания суда с телефоном возле уха и портфелем в руке и иду к крытой парковке. На улице холодно и идет снег.

Снежинки теперь напоминают мне об одном человеке и о поцелуе с роскошной женщиной возле Рокфеллер-плаза. Поцелуй, который, как мне иногда начинает казаться, изменил ход моей жизни.

Обычно после победы в суде я иду в ресторан, а потом отправляюсь домой, чтобы готовиться к следующему делу. Всегда есть клиенты, которых нужно представлять в суде, разводы, которые нужно оформлять, алименты, которые кому-то нужно выплачивать.

Но сегодня возле моего уха раздается голос, который мне напоминает солнечный свет и радугу.

— Привет, как ты…

— Мы выиграли, – говорю я, перебивая Эбигейл.

— Что? – спрашивает она тихо, но взбудораженно.

— Мы выиграли. Шэрон получила полную опеку, а ее муж обязан выплачивать пособие для детей. Мы выиграли.

Когда я нажимаю кнопку на своем брелоке, чтобы открыть машину, мне вдруг приходит в голову мысль, что все это странно. Я никогда раньше не думал звонить кому-то и рассказывать новости о делах, которые веду. Разумеется, в моей жизни и раньше были женщины, замечательные и добрые, но ни одна из них не была похожа на Эбби.

Ни одна из них не отреагировала бы без колебаний так, как мне хотелось бы.

— О… О! О боже! Дэмиен! Это потрясающе! Черт возьми! – кричит она, и я могу представить, как Эбби уже прыгает от восторга.