Книга Жестокое лето, страница 71 – Морган Элизабет

— Давай, детка, снимем вместе классный ролик.

Это чертовски горячо. И я делаю, как он просит.

Медленно кружу пальцами вокруг клитора, заводясь все сильнее, сильнее, сильнее, пока…

— Зак, я сейчас кончу, – шепчу я едва слышно.

— Давай, кончи для меня, – говорит он, и больше мне ничего не нужно.

Выгнув шею и задыхаясь, я кончаю, по телу волнами прокатывается удовольствие, бедра подаются вперед, чтобы принять его глубже, он рычит, а мои стоны звучат все громче.

— Черт, вот так, ангел, – болезненно выдыхает он, я же сжимаю его член, упершись ступнями в кровать. – Трахай себя моим членом и утащи меня за собой.

И снова тянущее чувство внутри нарастает.

— Не могу, – шепчу я и, вывернув шею, пытаюсь рассмотреть его лицо в полумраке комнаты. Направив объектив на то место, где его член исчезает во мне, он смотрит прямо мне в глаза. – Это слишком.

— Нет, можешь, Ками. Черт, дай мне еще один. Давай, детка. Поиграй со своим клитором.

Касаюсь пальцами припухшего чувствительного клитора, жар опять нарастает, бедра подаются вперед, чтобы принять его, чтобы снова столкнуть меня за край.

Я даже не понимаю, что он уже не движется, просто позволяет мне взять то, что мне нужно.

— Офигенно, – в искреннем восхищении произносит он, отпускает мое бедро, чтобы я двигалась свободнее, второй же рукой продолжает удерживать телефон.

Представив, как все это будет смотреться на видео, я снова сжимаюсь вокруг него. Все это так сильно и всепоглощающе, а я так близко к краю, что это немного пугает.

— Не могу… Слишком… – в панике шепчу я, задыхаясь, чувствуя, как удовольствие разливается в животе, в пояснице, везде. Напряжение такое сильное, что, кончив, я, наверное, просто разлечусь на куски.

— Знаю, знаю… Я тоже близко… Просто двигайся. Дай мне кончить, Камила, – произносит он сдавленно.

И меня срывает – то ли от того, что он тоже ощущает это всепоглощающее чувство, то ли от того, что по голосу слышно, как сильно он хочет кончить, то ли от того, что мне хочется довести его до оргазма…

Так или иначе, с моих губ срывается стон, спина выгибается, и я снова кончаю, выкрикивая его имя. Он падает на меня, вбивается в последний раз и, наконец, кончает. Мир вокруг кружится, меня уносит на облака удовольствия. Но Зак настоящий.

И я точно знаю, что он мой – пускай только в эту минуту.

Проходит несколько часов, а мы с Заком все еще лежим в его постели, укрывшись белыми простынями. На тумбочке у кровати осталось немного крекеров и сыра, которыми мы перекусывали в полночь.

Насколько же это лучше, чем тусоваться на вечеринке богатых змеюк.

— Посмотри, – говорит Зак, снова взявшись за телефон.

И мое тело вспыхивает огнем от воспоминаний о том, что там записано, что он сделал.

Что мы сделали.

Никогда не думала, что мне такое понравится – чтобы кто-то фоткал и снимал меня на видео ради своего удовольствия.

Но от мысли, что у Зака останется такая память обо мне…

Черт!

— Хочу, чтобы ты посмотрела. Если тебе не понравится, я удалю. О таких вещах нужно договариваться заранее, но у меня от тебя совсем крышу сорвало…

Ну вот, Зак только что сдал очередной мой экзамен. Хотя до последней минуты я не догадывалась, что экзаменую его.

— О, – выдыхаю я, глядя на него.

Уголки его губ приподнимаются, будто бы он читает мои мысли и понимает, как сильно мне понравились его слова.