Книга Жестокое лето, страница 74 – Морган Элизабет

Бедняжке потом придется лет десять к психологу ходить.

— Я перемещу их в запароленный альбом, – обещает он.

Я пристально смотрю на него, проверяя своим встроенным детектором лжи.

Не знаю почему, но я ему доверяю.

Доверяю этому мужчине.

Может быть, вот к чему меня подталкивали. Ни к Оливии, ни к змеиному клубку, а к этому мужчине.

— Тогда оставь, – шепчу я, и от этих слов у меня вдоль позвоночника пробегает горячая волна, а следующая поднимается, когда его глаза темнеют от похоти, а губы складываются в порочную ухмылку.

— Ангел, ты словно создана для меня.

Он наваливается на меня, демонстрируя, как ему понравился мой ответ, а у меня не остается времени обдумать его слова.

Я сижу возле кухонного островка в трусах и огромной футболке из шкафа Зака, рассеянно листаю в телефоне соцсети «Приморского клуба» и свои личные.

Зак у плиты жарит мне яичницу.

Все видится мне словно в тумане.

Может, вот почему Эбби сразу начала влюбляться в Дэмиена?

Что ж, тогда я ее понимаю. Это должно быть очень легко.

Может, хорошего парня стоит искать среди мужчин постарше? И к черту молокососов, которые даже постельное белье ленятся менять.

Прошлая ночь, возможно, изменила меня навсегда, ведь я встретила мужчину, который практически вывернул меня наизнанку, а во время второго захода ласкал так долго, что у меня пальцы заболели от того, как я вцеплялась ему в волосы.

Потом он помог мне привести себя в порядок и всю ночь обнимал.

А когда солнце пробралось в спальню, не попытался как можно скорее выставить меня вон, наоборот, захотел приготовить завтрак.

Зак привел меня на кухню, приготовил кофе, усадил за кухонный островок, целовал, пока у меня не сбилось дыхание, а потом сказал сидеть смирно и ждать завтрака.

А сейчас я пью этот самый кофе и обдумываю случившееся.

Мужчина постарше.

Хм…

Я ведь о таком и подумать не могла.

Впрочем, я о многом подумать не могла, например, совершенно не ожидала, что кто-то начнет поворачивать снаружи ручку входной двери, а затем замрет на секунду, осознав, что она заперта. И что у этого человека, похоже, окажется ключ, потому что вскоре раздается металлический щелчок, замок проворачивается, и ручка снова приходит в движение.

У стоящего у плиты Зака напрягаются плечи.

Мир замедляется, а мысли, наоборот, пускаются вскачь.

Он женат.

Она, наверное, уехала на выходные, а он решил, что может безопасно покувыркаться тут с идиоткой, которая запала на его сладкие речи и сексуальную внешность.

Все это рисуется у меня в голове из-за того, что у Зака напряглась спина, а на кухне определенно повисла тревога.

В дом входит какая-то брюнетка и сразу же закрывает за собой дверь.

Наверняка жена.

Или подружка.

Как минимум, женщина, о существовании которой Зак не пожелал мне рассказать.

Я не сомневаюсь в этом.

Ровно до тех пор, пока она не заговаривает.

— Пап, мама меня с ума сводит… – начинает она, но тут же сбивается на шепот.

И меня охватывает не паника, нет.

И не стыд.

И даже не всепоглощающая женская ярость от того, что нас обеих предали.

Ничего подобного.

Нет, по моим венам струится удовлетворение, а в голову приходит мысль о кармическом наказании, когда я понимаю, что на меня в шоке смотрит Оливия.

Ее длинные волосы, вчера лежавшие аккуратными локонами, теперь распрямились и лишь слегка завиваются на концах. На ней джинсовые шорты и свободная футболка.