Книга Жестокое лето, страница 132 – Морган Элизабет

Однако он этого не делает.

Пора уже привыкнуть, что он всегда знает, что мне нужно, вернее, чего бы мне сейчас хотелось.

Так что он не навязывается. Держится в стороне. Дает мне личное пространство.

Я определенно не хочу, чтобы он ко мне прикасался. Не хочу очередной раз осознавать, что я теряю. Я ведь думала, что закручу легкий летний романчик, а в итоге у меня впервые за последние десять лет разбито сердце.

И какая разница, что я разбила его сама?

— Но зачем?

Однако оно того стоило. Ведь Ливи в итоге победила, и мы, несмотря ни на что, все-таки подружились. Я помогла ей обрести почву под ногами и хоть немного стать самой собой.

— Чтобы тебе не пришлось потом самому собирать мои вещи, – я тянусь за шелковыми шапочками, которые он мне купил. – Не против, если я их заберу? Могу и оставить, просто…

Очень уж не хочется, чтобы другая девушка пользовалась вещами, которые он выбирал для меня.

— Нет уж, ты их не заберешь.

— Боже.

Боже, боже, боже…

Так и знала, что он не станет изображать рыцаря в сияющих доспехах.

— Зак, мне очень, очень не хочется этого делать. Пожалуйста! Дай мне собрать вещи и уйти. Если хочешь, я подброшу тебя до «Рыбалки», мы же на моей машине сюда приехали.

— Не нужно, – с одной стороны, ну и слава богу, не придется общаться с ним дольше, с другой – какой ужас, мне не придется общаться с ним дольше. – Не нужно, потому что ты никуда не поедешь.

Вздохнув, я, не вынимая рук из ящика, закрываю глаза. Он, наконец, входит в спальню.

Однажды Эбби поделилась, что чувствует Дэмиена рядом, даже когда тот молчит. Просто по коже бегут мурашки, и она точно знает, что, открыв глаза, увидит его.

Я тогда подумала, у нее крыша поехала, но теперь я понимаю, о чем она. Тот мой бок, что ближе к Заку, словно иголочками колет, будто даже волоски на коже хотят быть поближе к нему.

— Зак, пожалуйста, не надо!

Он останавливается в паре шагов и, скрестив руки на груди, прислоняется к стене.

— Зачем? Зачем ты собираешь вещи?

Вздохнув, смотрю в потолок, от души жалея, что три месяца назад послушалась Кэт и Эбби и решила стать более открытой.

Лучше б я оставалась закрытой и работала, не поднимая головы.

Теперь бы не пришлось все это переживать.

— Я облажалась. Предала твое доверие. Ты об одном меня просил – присмотреть за Ливи, убедиться, что она ничего не натворит на свадьбе. А я этого не сделала. И не сделала намеренно. Я ухожу, чтобы не мозолить тебе глаза. Просто нечестно будет торчать тут, пока ты все это перевариваешь.

— Последнее, что мне нужно, это чтобы ты не мозолила мне глаза.

— Что? – то ли в панике, то ли в восторге спрашиваю я.

Он шагает ближе, почти вплотную, но по-прежнему ко мне не прикасается.

— Ты встала на защиту моей девочки. Возможно, не так, как мне бы хотелось, Ками, но ты старалась изо всех сил. Думаешь, я не понимаю, что вы обе сегодня рисковали своими карьерами? – Я прикусываю губу. – И знаешь что? Вот что ей на самом деле нужно! Не чертов трастовый фонд, не проклятая компашка Стейси. Ей нужны друзья, настоящие друзья. Без всего этого она обойдется, – он машет в ту сторону, где в нескольких милях от нас сияет огнями «Приморский клуб». – И все равно добьется успеха. Но вот группа поддержки ей необходима. А у нее ее никогда не было. Теперь она уверена в себе, готова постоять за себя. Мать превратила ее в тихую запуганную мышку. А что дала ей ты? Боже, да все!