Книга Жестокое лето, страница 101 – Морган Элизабет

Видимо, я сказала что-то не то или с самого начала взяла неверный тон, потому что Оливия вдруг выдирает у меня руку.

— Ты ни черта не знаешь! Чтоб ты поняла, это часть плана. И не набивайся ко мне в подружки, Ками! Занимайся своими делами.

Пошатываясь на каблуках, она направляется к близнецам, которые смотрят на нее на удивление сочувственно.

Может быть, все это время я ошибалась насчет них и Оливии?

Может, они на самом деле друзья и вовсе ее не бесят?

Может, она и правда просто избалованная сучка, которой на всех наплевать?

К несчастью, времени на раздумья у меня нет, потому что тут ко мне подходит один из работников, и я снова бегу разруливать проблемы.

— Нам нужно поговорить, – объявляет Эбби полчаса спустя, подкравшись ко мне сзади.

Еще раз повторяет ту же фразу более серьезным тоном, потом берет меня за руку и, не оставив возможности сопротивляться, тащит к двери, ведущей в пустующую подсобку.

— Эбби, какого черта?

Дверь захлопывается за нами, я щелкаю выключателем, и мы обе щуримся от яркого света.

— Ты должна помочь Оливии!

— Что?

— Ты должна помочь ей. Спасти ее, пока они ее не подставили.

— О чем ты?

— Об Оливии. Дочке твоего парня. Она в лоскуты.

— Знаю. Я говорила с ней в уборной, потом догнала и попыталась убедить, что ей нужна помощь. Но она не захотела.

— Значит, нужно ее заставить. Иначе ей будет плохо.

— Эбби, понимаю, ты всем на свете сочувствуешь, но…

— Змеи подпаивают ее, чтобы публично опозорить.

Эбби скрещивает руки на груди, в подсобке повисает тишина.

— Что?

— Я подслушала их в уборной.

— Эбби, расскажи подробно!

Она вздыхает, раздраженная моей непонятливостью – надо же, заставляю ее тратить время на подробности!

— Я была в уборной, ты вышла, и я хотела пойти за тобой, но тут змеи стали обсуждать Оливию.

— И?

— Они нарочно ее подпаивают. Оказывается, несмотря на то, что детство ее прошло в баре, Оливия мало пьет. Бедняжка легко хмелеет, и как я поняла, не умеет останавливаться, – похоже на то. – Они влезли к ней в доверие, подпоили, а теперь хотят ее унизить.

— Но как?

— Точно не знаю, но главная гадюка сказала, нельзя допустить, чтобы ее дед и мать это пропустили.

— Джефферсон?

— Наверное. Там еще было что-то про трастовый фонд.

Черт возьми!

Об этом я Эбби не рассказывала. Думала, что не имею права. Но если близнецы в курсе…

— Твою мать! – я прижимаю пальцы к вискам, пытаясь собраться с мыслями.

— Угу. Я и говорю, ты должна ее спасти. Больше никто этого не сделает. Хватай ее и тащи куда-нибудь, где она не сможет вляпаться в неприятности. И пускай трезвеет там.

— Эбби, я не могу просто взять и утащить с вечеринки пьяную девчонку.

— При других обстоятельствах я бы согласилась, но не в этом случае. Ками, у тебя нет выбора.

Я рычу, глядя в потолок. Ну почему в этом проклятом богом клубе все идет через задницу?

— Эбби, она мне не поверит! Она ненавидит меня. Думает, что я трахаюсь с Заком ей назло, чтобы отомстить за вечеринку.

Эбби закатывает глаза.

— Боже, серьезно? Тут что, все такие самовлюбленные?

Я молчу, так как ответ очевиден. И мысленно гадаю, как мне справиться с Оливией.

Не хочу впутывать Зака. Он… Она переживает, что он может о ней подумать. А он, если поймет, что она пьяная, утащит ее из клуба за волосы. Ей потом будет стыдно, и это испортит их отношения.