Книга Падение Брэдли Рида, страница 52 – Морган Элизабет

Вот, наконец она показывает свой характер, думаю я.

Мелани Сент-Джордж издает вздох, который, как я уже успел выяснить опытным путем, означает, что ее дочь глупа или утомительна.

— Потому что он Рид, Оливия, – перед тем как продолжить, она делает многозначительную паузу, – и потому что это позор.

— Я – Андерсон. При чем тут фамилии? – Оливия явно решила проигнорировать вторую часть высказывания матери.

— Не глупи. Фамилия Андерсон не значит ничего. Я так хотела, чтобы ты взяла мою фамилию, как я тебе и советовала. Это бы очень облегчило поиск связей. Еще не поздно, ты же знаешь.

— Я не буду менять фамилию, мам. – Этот спор возникает довольно часто: Мелани требует у дочери, чтобы та взяла ее девичью фамилию Кинкейд, чтобы повысить свой статус, несмотря на то что Оливии уже почти двадцать семь лет.

— Тогда позвони Брэдли, – настаивает она, раздражение в ее голосе сменяется гневом.

— И этого я тоже делать не буду. Он бросил меня. Я не вернусь к нему, что бы ни случилось.

Можно было бы подумать, что женщина, так привязанная к своему имиджу, поймет, что возвращаться к мужчине, который публично тебя бросил, – это социальное самоубийство.

Но, наверное, когда речь идет о деньгах и статусе, все правила перестают работать.

— Боже, Оливия. Ты всегда такая упрямая. Неудивительно, что он испугался связывать себя с тобой узами брака. Ты только и делаешь, что споришь. Такому мужчине нужна покорная женщина. Кто-то, к кому он всегда может вернуться домой и кто его успокоит.

Я скрежещу зубами, слушая эти слова.

Нет ничего хуже, чем каждый день возвращаться домой к чертовой мокрой тряпке, которая подчиняется каждому моему капризу.

Где в этом веселье?

— Я не хочу начинать этот спор, мам. Это была очень тяжелая неделя для меня.

— Для тебя? – спрашивает Мелани возмущенным голосом. – Для тебя, значит…

— Да, мам. Вчера я должна была бы вернуться с медового месяца, если бы все сложилось… иначе. Всю неделю я занималась тем, что перестраивала свою жизнь и пыталась собрать ее по кусочкам.

— Оливия, а ты в курсе, как прошла моя неделя? Сколько звонков я получила? Сколько вопросов от друзей? Я всю неделю отвечала на звонки! И даже не заставляй меня говорить о прессе!

Пресса, которую ты вызываешь каждый раз, когда выходишь из дома, чтобы они следили за тобой и подпитывали твое эго? Я бы хотел высказать ей это, но они бы меня все равно не услышали через прослушивающий телефон.

Наблюдать за Оливией Андерсон последние шесть месяцев было самым болезненным опытом. Ее жизнь необъяснимо скучна. Все свое время она посвящает рекламе и продвижению экстравагантных мероприятий, которые планирует ее деловой партнер, и вылизыванию задниц всем, кто встречается ей на пути.

Она потакающая всем марионетка наихудшего типа.

Но наблюдение за ней включает также слежку за ее окружением, включая ее родителей. В то время как Закари Андерсон и его партнерша Камила Томпсон кажутся относительно нормальными, если не считать их обширную коллекцию, как бы это сказать, «домашних фильмов», ее мать – это что-то.

Я никогда не встречал человека, который бы так страстно жаждал славы и богатства, как эта женщина. Хотя, наверное, когда ты изначально растешь с доступом к большим деньгам и имеешь все, что только можно пожелать, тебе нужна какая-то другая цель.