Книга Падение Брэдли Рида, страница 124 – Морган Элизабет

Затем он наконец медленно входит внутрь.

Всего один палец, но ощущение наполненности пронзает меня насквозь, и я громко стону.

Мои бедра пытаются двигаться ему навстречу, чтобы получить больше, но его рука по-прежнему держит меня на месте, не позволяя мне шевелиться.

— Какая требовательная девочка, – говорит он, и моя киска сжимается вокруг его пальца, пока он мучает меня, оставаясь неподвижным внутри.

— Андре, пожалуйста.

— Да. Проси меня, детка. Умоляй. Умоляй, чтобы я дал тебе то, чего ты так желаешь, и, если ты будешь это делать хорошо, действительно хорошо, я дам тебе все, в чем ты так нуждаешься.

Я стону, потому что его слова обволакивают мое горло, мое тело и мою душу. Может быть, это все, что я могу вымолвить.

Отчаянный стон.

— Давай, моя маленькая угроза. Ты привыкла никому не рассказывать о своих желаниях, но, черт возьми, в моей постели ты раскроешь мне все, чего хочешь.

Его палец остается неподвижным внутри меня, как издевка, и я снова сжимаю его, жаждая большего, жаждая трения.

Но тут его палец чуть сгибается. Движение едва ощутимо, но волна электрического шока вновь пронзает меня насквозь.

— Да, да, да, – мои бедра дергаются, чтобы получить больше, заставить его дать мне больше или, может быть, взять самой, но его палец снова замирает, выскальзывая из меня, оставляя меня такой опустошенной. Он принимается делать медленные круги вокруг моего входа, настолько медленные, что я почти задаюсь вопросом, движется ли он вообще.

— Чего ты хочешь? – спрашивает он.

— Тебя! Я хочу тебя. Боже, Андре, пожалуйста.

— Как ты хочешь меня? Как я должен заставить тебя кончить в первый раз? – Его палец продолжает медленные круги, заставляя мою голову кружиться.

Но я не пропускаю его обещание мимо ушей.

«В первый раз».

Боже, он станет моей погибелью.

— Я не буду ничего делать, пока ты не скажешь мне, чего именно хочешь.

Почему-то я знаю, что это правда. Он так и будет дразнить, не предпринимая никаких решительных шагов, пока я не скажу ему, чего именно я желаю.

В мельчайших подробностях.

И я в шоке от того, что я сама хочу этого. Когда мои ноги раздвигаются шире, чтобы дать ему больше доступа, и я говорю: «Трахни меня двумя пальцами, Андре».

Когда они скользят внутрь, растягивая и заполняя меня, я стону от удовольствия и удовлетворения, и во мне пробуждается странная гордость. Он начинает двигаться во мне, скользя внутрь и наружу, и в нижней части моей спины начинает нарастать тепло.

— Как хорошо, – стону я, сжимая одеяло своими руками и выгибая спину от удовольствия.

— Иисусе, ты богиня, Оливия. Скажи мне, что еще тебе нужно, – говорит он, стоя на коленях, голый передо мной, с двумя пальцами в моей киске.

Прислуживая мне. Выполняя все, что бы ни приказала.

Никогда в жизни я не чувствовала себя такой всевластной. Такой сексуальной, такой желанной.

И где-то глубоко в душе я понимаю, что это именно то, чего он добивался. Вот почему он заставил меня преодолеть неловкость и сообщить ему о своих сексуальных желаниях и нуждах. Потому что он хотел, чтобы я прочувствовала в себе эту силу.

Если подумать, это действительно прекрасно.

— Трахни меня пальцами, одновременно лаская мой клитор, и заставь меня кончить, – требую я, и в моих словах нет ни тени прежней нерешительности, что совсем на меня не похоже.