Книга Падение Брэдли Рида, страница 127 – Морган Элизабет

Он разрывает меня на две части, и я хочу остаться здесь, балансируя на этой грани целую вечность.

Я закатываю глаза, позволяя им наблюдать за его телом, за его загорелой кожей и мускулами, покрытыми блестящим потом. Я смотрю на его лицо, на его твердый подбородок, на то, как он наклоняет голову, чтобы увидеть место, где соединены наши тела, на его волосы, ниспадающие ему на лоб и… Черт возьми…

— Вот так, Лив, да. Кончи для меня.

— Я не могу. Я хочу…

Я пытаюсь сказать ему, что хочу смотреть.

Или, может, я хочу, чтобы он тоже кончил.

Я не знаю.

Потому что его рука перемещается на мое колено, настолько крепко сжимая его, что чувствую, как на этом месте потом останутся синяки, и тянет в сторону, раскрывая меня еще больше, позволяя ему войти еще глубже.

Затем его свободная рука грубо хватает мою руку и кладет ее на то место, где он трахает меня.

— Ради всего святого, Оливия, кончи для меня.

У меня не остается выбора.

Сначала я спускаю руку вниз, раздвигая указательный и средний пальцы, чтобы ощутить скольжение его члена, и я стону от этого ощущения, от его толщины, от его пульсации. Затем я перевожу руку выше и начинаю работать со своим клитором.

Это не занимает много времени – всего несколько грубых прикосновений, пока он трахает меня, и вот уже я кричу его имя, кончая ярче и сильнее, чем когда-либо в жизни.

Мое зрение затуманивается, и я вижу маленькие белые пятна перед глазами, как если слишком быстро встаешь и у тебя начинает кружиться голова. Но когда я наконец прихожу в себя, я понимаю, что он остановился.

Он ждал, пока я вернусь на землю, чтобы я могла увидеть, как его голова откидывается назад, шея вытягивается и становится длинной, чтобы я могла увидеть каждый мускул его тела, когда он стонет мое имя, глубоко проникая в меня в последний раз и кончая, пульсируя, наполняя меня, как он и обещал.

Проходят долгие минуты, и он опускается на мое тело, пока я продолжаю сжимать его орган своими внутренними мышцами, едва подчиняясь самой себе.

Наконец он выходит из меня, его дыхание такое же тяжелое, как и мое, и я не могу не думать, что после этой ночи моя жизнь никогда не будет прежней.

Не потому, что я переспала с Андре, – что, да, было крышесносно, – а потому, что кончила так сильно и так часто, что моя киска все еще пульсирует от желания еще одного оргазма.

Это будет невозможно повторить. До конца моей жизни ни один человек на этой планете не сможет сравниться с этим опытом.

Я жду, что Андре перевернется и уляжется рядом, подождет, пока наше дыхание успокоится, пока мы оба опустимся с этой высоты, но, как обычно, он удивляет меня.

Он сползает вниз по моему телу, а затем проводит пальцем по моей мокрой, опухшей киске.

— Боже, только посмотри на это. Ты вся наполнена мной! – он обращается не ко мне, а, скорее, к самому себе, как будто гордится своим творением, и когда его палец начинает кружить вокруг моего набухшего клитора, все мое тело реагирует, вздрагивая, и почти мгновенно внизу живота снова накапливается напряжение.

— Черт, – еле выговариваю я.

— Еще раз, Оливия.

Еще раз? Как?

— Андре, я не могу…

— Ты можешь, – настаивает он, и, господи, он звучит так чертовски уверенно. Его палец скользит в меня, и я постанываю от этого ощущения.

Он рычит, чувствуя меня, чувствуя себя внутри меня. Я приподнимаю бедра, и его палец возвращается к моему клитору.