Книга Падение Брэдли Рида, страница 122 – Морган Элизабет

— Снимай.

— Что? – спрашиваю я.

— Снимай одежду.

— Я… – начинаю я протестовать.

— И делай это медленно.

Моя кровь пылает огнем в моих венах.

Не от его слов, а от жара в его глазах, от того, как они прожигают меня, от ощущения, что он уже видит мое голое тело даже под одеждой, и эта картинка ему очень по душе.

Я расплываюсь в развратной улыбке.

Боже, это не я! Я не настолько уверена в себе и своем теле, чтобы раздеваться перед мужчиной, да еще и медленно!

Но то, как он на меня смотрит…

Думаю, я могла бы стать настолько уверенной.

Я снимаю ботинки, сбрасывая их с кровати, прежде чем спустить легинсы, и остаюсь сидеть на кровати в одних трусиках. На нем в этом время остаются только брюки – его рубашка каким-то образом успела исчезнуть, пока я отвлеклась. Я начинаю расстегивать крошечные пуговицы на своей рубашке, двигаясь медленно, и не потому, что следую его инструкциям.

А потому что мои нервы наконец берут надо мной верх.

Я смотрю вниз, наблюдая, как дрожат мои пальцы, неловко пытаясь справиться с пуговицами. Когда мне наконец удается расстегнуть первую, теплые руки Андре накрывают мои собственные.

— Давай я сам, – шепчет он, прижимая губы к моему виску, медленно расстегивая оставшиеся пуговицы на моей рубашке, уверенными пальцами скользя по моей коже так, что это одновременно успокаивает меня и возбуждает. – Тут не о чем волноваться, Лив, когда речь о нас с тобой. Это? То, что между нами, настолько же естественно, как дыхание. Так было с самого начала.

Ироничным образом, эти его слова заставляют меня задержать дыхание, и я снова начинаю дышать только тогда, когда он снимает с меня рубашку.

— Боже, ты такая чертовски идеальная, – шепчет он, прижимая губы к моему плечу, а затем обнимая меня и расстегивая сзади лифчик, отправляя его туда же, куда полетела вся моя остальная одежда.

Наконец на мне не остается ничего, кроме маленьких голубых трусиков. Его рука скользит с моей ключицы, останавливаясь на точке между шеей и подбородком, а затем его большой палец приподнимает мою голову так, чтобы я была вынуждена посмотреть ему в глаза.

— Ты – совершенство, Оливия, – говорит он.

Эти нежные слова так контрастируют с его внешним обликом – с его обычной резкостью, раздражительностью и мрачностью. Но, может, он открывает эту часть себя только со мной? Только со мной он сладкий, как сахар, и уютный, как мягкое одеяло. Щит от внешнего мира, снаружи твердый, как камень, а внутри безопасный и надежный.

— Назад, – шепчет он, и я сдвигаюсь, откидываясь назад. Он хватает толстые подушки и подкладывает их мне под ягодицы, поднимая меня настолько, чтобы я могла смотреть на свое тело снизу вверх. Его руки перемещаются к джинсам, расстегивая пуговицу и ширинку. Он приспускает брюки вместе с бельем, обнажая свой член. Однако у меня не остается времени рассмотреть его впечатляющие данные, так как в этот момент его слова снова завладевают моим вниманием.

— Это… – его палец цепляется за пояс моих трусиков, скользя взад-вперед, снова и снова, – это сводит меня с ума, Оливия. Ты, в моей постели, задыхаешься от желания, и на тебе только это? Черт. Я буду думать об этом до самой смерти, удовлетворять себя, вспоминая эту картинку, когда мне будет восемьдесят. – Он прижимается губами к точке между моим пупком и кромкой трусиков, а затем проводит языком по ткани.