Книга Падение Брэдли Рида, страница 120 – Морган Элизабет

Между нами висит тишина всю дорогу, пока он выезжает с фермы и на полной скорости везет нас обратно в Хадсон-Сити. Только когда мы приближаемся к его району, я понимаю, что он везет меня не ко мне, а к себе домой.

— Что мы делаем? – спрашиваю я, не желая признавать волнение и бабочек в животе.

— Не переживай, все хорошо, – говорит он как всегда с невозмутимым лицом и ворчливыми нотками в голосе.

— Еще как буду переживать! Это часть моего характера – беспокоиться обо всем.

— Ну, может, это как раз таки твоя проблема, – говорит он, сворачивая на свою улицу.

— У меня много проблем.

— Ты и есть проблема, Оливия, – говорит он, заезжая на подъездную дорожку к дому и переводя ручник на «стоп». Никто из нас не двигается.

— Но разве я твоя проблема? – спрашиваю я, и в моем голосе, который я совершенно не узнаю, звучит кокетство и флирт. Андре не отвечает. Вместо этого он открывает дверь, вылезает из автомобиля и, обойдя его, подходит к пассажирскому месту. Он открывает мне дверь, наклоняется, чтобы отстегнуть ремень, и хватает меня за руку, вытаскивая из машины.

Он ведет меня в дом, открывает дверь и захлопывает ее сразу за нами. Каким-то образом он одновременно умудряется запереть замок и расположить меня так, чтобы моя спина уперлась в дерево, удерживая меня на месте, одной рукой облокотившись на дверь, а другой скользя по моей шее, обхватывая мой подбородок и заставляя меня взглянуть ему в глаза.

— Ты – моя самая большая проблема в последнее время, – эти слова сказаны не с гневом или разочарованием, а, скорее, с благоговением и почтением, отчего мое тело ослабевает.

Он смотрит на меня так, будто жаждет поглотить меня целиком, и я хочу этого.

Я хочу, чтобы он поглотил меня.

Вот только он сказал мне… что между нами ничего не может быть, верно? Да, мы целовались, а потом случилась та ночь, когда я довела себя до оргазма… но он дал понять, что это была ошибка.

И сегодняшний день был всецело наполнен легкими прикосновениями, добротой и нежностью для камер, но я не увидела ни капли… страсти, желания и его физической потребности во мне, несмотря на все то, что я сама ощущаю к нему.

Потому что я хочу Андре Валенти – не фальшиво, не ради мести. Однако от этого мое желание не перестает быть менее опасным. Потому что если я отдам себя этому мужчине, которому я не нужна, если я подвергну себя риску влюбиться вновь и вновь позволю себе потеряться в этом чувстве, то… что тогда будет?

Что будет, если по прошествии последних полутора месяцев, что я провела, выкарабкиваясь из-под влияния Брэдли и находя саму себя вдали от давления моей матери, моей семьи и всех остальных, я снова потеряю себя?

— Я осторожный человек, Оливия. Я не делаю ничего, не обдумав все до мелочей, не проанализировав. Не рассмотрев все возможные исходы и не выяснив, как все может пойти не так. Но сколько бы раз я ни повторял себе, что этого не может быть, что между нами ничего не может быть, я всегда возвращаюсь к тому, что не могу перестать думать о тебе, к тому, как я чертовски желаю тебя, как я хочу только одного – ощущать на себе прикосновение твоей кожи, всегда, каждую минуту, – говорит он тихим, вибрирующим тембром.

«Он может быть просто утехой твоих плотских потребностей, – говорит мне голос в голове. – Не обязательно все усложнять».