Книга Шанс на счастливый финал, страница 58 – Виктория Лавин

Уважаемый доктор Уэйкфилд!

В ближайшее время на Ваше имя будет отправлено официальное письмо, но я хотела бы первой сообщить, что Вам был присужден грант Бауэра – Хинкли в размере 2,5 миллиона долларов. Вы и Ваша команда были выбраны для продолжения Вашей новаторской работы по выявлению изменений в предраковых поражениях у пациентов с ТНРМЖ на молекулярном уровне. От имени Экспертного совета по отбору грантов Бауэра – Хинкли я хочу поздравить Вас и всю Вашу команду. С нетерпением жду возможности пообщаться с Вами в ближайшее время.

С уважением,

Эми Кохански, доктор философии, доктор медицины

Перечитав письмо, я снова смотрю на него, желая убедиться, что все поняла правильно. Так и есть. Наконец я подношу кружку ко рту, делаю глоток и осторожно ставлю ее на стол. Форрест только что получил грант на исследования в размере 2,5 миллиона долларов. Два с половиной миллиона долларов. Он знает об этом, но вместо того, чтобы пить шампанское со своей исследовательской группой в Калифорнии, убирает испачканные джемом тарелки в аляскинской глуши за тысячи миль от того места, где должен быть.

Голова у меня идет кругом, и я откидываюсь на стуле. Я могу только представить, что сейчас чувствует Форрест, но ничто в его поведении этим утром не намекало на судьбоносное решение, которое ему предстоит принять. Как всегда, он держит все под замком и за невозмутимым фасадом, и я не могу не задаться вопросом: что, черт возьми, скрывается за этой невозмутимостью?

Думает ли он о возвращении в Калифорнию? Сможет ли уехать, если захочет? За последнюю неделю я имела возможность убедиться в том, с какой самоотверженностью он ухаживает за отцом. Траппер занимает комнату над тем помещением, где я сейчас сижу, и Форрест постоянно ходит вверх и вниз по лестнице – приносит еду, помогает с физической реабилитацией и ставит уколы. Как человек, на попечении которого находится периодически недомогающий член семьи, я знаю, что без заботы сына жизнь Траппера не была бы такой комфортной.

Неожиданно у меня щемит сердце от сочувствия к нему. Несмотря на обоюдную неловкость, напряженность и постоянные стычки, я понимаю всю невозможность стоящего перед ним выбора. Всякий раз, когда у Саванны случается обострение, мой мир замирает. Работа отходит на второй план, и вся моя энергия сосредотачивается на сестре. Но у Саванны бывают и хорошие дни, а характер моей работы позволяет трудиться дома и при необходимости бросать все дела. Форрест лишен такой роскоши.

Механический звук кресельного подъемника прерывает мои мысли, и я быстро закрываю электронную почту Форреста. Хотя можно было бы не спешить – Траппер часто шутит, что раньше он поднимался в горы быстрее, чем его подъемник преодолевает один лестничный пролет. Скаут появляется первым и устремляется ко мне, виляя пушистым хвостом.

— Привет, мальчик, – говорю я, когда он подбегает. Треплю его по черно-белой шерсти и украдкой даю толстый кусок бекона из сэндвича. Скаут проглатывает его целиком, а затем кладет свою тяжелую голову мне на колени с таким видом, как будто вот-вот растает.

— Я думала, что это Форрест будет больше всего скучать по тебе, когда ты уедешь, но теперь уже не уверена в этом.

Я поднимаю глаза и вижу улыбающуюся Джо, которая ждет Траппера у подножия лестницы. Я делаю еще один глоток кофе, стараясь не выглядеть так, как будто читаю чьи-то очень берущие за живое личные сообщения.