Книга Шанс на счастливый финал, страница 21 – Виктория Лавин

Нет, я не слышал о ней. Потому что это любовные романы? На память приходят старые книжки в мягких обложках с грудастыми женщинами на обветренных скалах, вцепившимися в мужчин без рубашек. Почему-то мне кажется, что это не тот жанр, в котором она могла бы писать. Но, опять же, я знаю ее меньше полсуток и с романтикой не знаком ни в книгах, ни в жизни. Само слово подразумевает обязательства, на которые, насколько помнится, мои коллеги то и дело отвлекались в ущерб своей карьере. Я всегда задавался вопросом, оправдывает ли вознаграждение риск. В конце концов, я видел, что случилось с моими родителями.

— Так вот почему она здесь? – догадывается отец. – Работает над новой рукописью?

— Так и есть. – Джо достает кролика из холодильника. – Когда ее сестра бронировала поездку, она упомянула, что действие происходит в самой глуши Аляски. Видимо, она подумала, что Марго нужно увидеть все своими глазами для вдохновения.

При этих словах плечи у меня расслабляются, поскольку я наконец понимаю, почему она здесь. Очевидно, сестра решила, что проживание в «Северной звезде» не смутит Марго. Ну, завтра я отправляюсь в Талкитну за деталями для ремонта сауны и, пока буду в городе, захвачу брошюру ближайшего лакшери отеля, а по возвращении подсуну ей под дверь домика. И Марго Брэдли как ветром сдует.

Теперь, когда у меня есть что-то вроде плана, как сплавить девушку туда, где ей будет лучше (а заодно, что более эгоистично, избавить себя от слишком интригующего отвлекающего фактора), тревожное чувство в груди немного ослабевает.

— Говоришь, поездку спланировала ее сестра? – спрашиваю я, методично обрывая и складывая листья шалфея для шинковки. Как только Марго уедет, нужно будет вернуть сестре деньги за проживание.

Джо, которая уже разделывает кроличьи тушки, кивает.

— Да. Она очень беспокоилась о посылке, которая придет завтра. Сказала, что ей требуется особо бережное обращение.

Хм. Полагаю, как только я доставлю посылку, Марго не составит труда собрать вещички и покинуть «Северную звезду». И на этом история закончится. Она уедет, и я смогу сосредоточиться на главном – на помощи отцу.

Впервые за весь вечер я поднимаю глаза и улыбаюсь.

— Не волнуйся. Я буду предельно аккуратен.

Прогулка по кромешно-темным лесам Аляски лишь с фонариком на смартфоне – это одновременно и самый смелый, и самый глупый поступок в моей жизни. Но после того, как я весь день распаковывала вещи, питаясь истощающимися запасами снеков, выяснилось, что даже я не могу есть авокадо в неограниченном количестве. Выбор был простым, но не вселяющим оптимизма: добраться до коттеджа к ужину или умереть с голоду.

Поначалу все казалось просто – идти по тропе. В зловещей, чреватой опасностями темноте, но тем не менее просто. Однако теперь, когда я спотыкаюсь об очередной заснеженный ствол, а волосы цепляются за заросли ежевики, мимо которых мы точно не проходили по дороге к домику, сам собой напрашивается вопрос: может, я свернула не туда? Сердцебиение – единственный звук в звенящей тишине. Я возвращаюсь назад, откуда пришла (кажется?), и лес быстро становится гуще. Когда я понимаю, что больше не вижу ни света из домика, ни коттеджа, до меня доходит, что я заблудилась.

Откуда-то слева слышится треск, и я перестаю дышать. Это Буллвинкль или тот, у кого зубы поострее? Что делать: стоять столбом и молчать или размахивать руками для устрашения? Я уже готова сделать последнее, когда вижу свет.