Книга Щенячья любовь, страница 68 – Келли Моран

— Все в порядке?

Эйвери выдавила из себя улыбку.

— Это моя дочка Хейли. У нее аутизм, и она не любит, когда ее трогают, особенно за голову. Из-за этого у нее случается перевозбуждение, и она так реагирует.

— Ох, извините. Никогда больше так не сделаю.

Улыбнувшись, Эйвери наклонилась к дочери.

— Хейли, это Мейв. Можешь с ней поздороваться?

Прошло несколько секунд прежде, чем Хейли осознала просьбу и на языке жестов сказала: «Здравствуйте».

Когда они поели и уже ждали счет, появилась Зоуи. Она как будто куда-то спешила: синие волосы всклокочены, рубашка заправлена в джинсы только наполовину. Даже куртки на ней не оказалось. Подойдя к прилавку, она положила несколько купюр и беспокойно притоптывала, ожидая, пока ей принесут заказ. Поскольку она явно спешила, Эйвери не стала к ней подходить, а Зоуи взяла два контейнера с едой на вынос и быстро покинула закусочную.

— В последнее время ей так тяжело приходится, – сказала Жюстин.

Эйвери проводила взглядом Зоуи, пока та не скрылась в тумане за дверью, после чего повернулась к матери.

— Правда?

Не считая странного цвета волос, Зоуи выглядела совершенно нормально. Она была вместе с ними в баре, и на работу всегда являлась вовремя. На Эйвери она производила впечатление приятного, хоть и не очень разговорчивого человека.

— Четыре года назад у ее матери диагностировали ранние признаки деменции. Кэтрин всего пятьдесят один. Других родственников у них нет, поэтому все свалилось на Зоуи, – мама откашлялась. – Мы стараемся ее поддерживать и помогаем, чем можем. Когда-то Кэт участвовала в нашем книжном клубе, а сейчас она почти не узнает Зоуи.

Боже. Как ужасно. У Эйвери вдруг так сильно кольнуло в груди, что она невольно потерла ее. Все это не укладывалось у нее в голове.

— Да, ее очень жалко.

Когда они расстались с матерью, уже спустилась тьма, наполнившая холодный морской воздух терпким соленым запахом. Туман почти рассеялся, но все еще висел вдали, у побережья. Эйвери с Хейли шли по улице к магазину мороженого, чтобы купить утешительный десерт перед тем, как ехать домой.

Хэнк – хозяин магазина, встретивший их в прошлый раз, – улыбнулся во весь рот.

— Вы все-таки вернулись. Смотрите, – он указал на меню. Когда он двигался, заляпанный фартук плотно обтягивал его круглый живот.

Эйвери просмотрела – в меню обнаружился новый пункт. Она замерла, разрываясь между чувством благодарности и желанием расплакаться. Неужели он…

Да, он это сделал. Придумал отдельный вид мороженого специально для Хейли. Апельсиновый щербет, украшенный маршмеллоу. Он так и назывался «Хейли». Хэнк запомнил, что ей нельзя молоко. Это было… Ужасно мило.

Хэнк достал «Полароид». Эйвери даже не знала, что такие фотоаппараты до сих пор существуют.

— Можно сделать фото? Для нашей доски?

Эйвери опешила и проглотила комок в горле. Грудь сдавило. Да что там, она даже дар речи потеряла, поэтому просто кивнула.

Хэнк сфотографировал Хейли, и ее растянутый рот лишь отдаленно напоминал улыбку. В этот момент за спиной у Эйвери вдруг послышался мужской голос. Глубокий и звучный, нежно скользящий по ее коже, как ласковое прикосновение, и будоражащий нервы.

— «Хейли». Отлично звучит.

Ей не нужно было оборачиваться, чтобы понять, кому этот голос принадлежит. В последнее время этот человек завладел всеми ее фантазиями. Она не могла скрыться от него, даже если бы сильно этого захотела.