Книга Щенячья любовь, страница 67 – Келли Моран

Она увидела маму за одним из столиков, подошла и усадила Хейли.

— Я так рада, что ты смогла прийти, мам.

— Я не хотела отнимать у тебя время, которое ты могла бы провести с Кейдом, поэтому ждала твоего звонка. У девушек должна быть личная жизнь.

Эйвери с трудом сдержалась, чтобы не закатить глаза.

— Он не мой парень. Он мой босс.

Который так часто ее целует. И прижимает к стене.

Не успела мать ответить, как к ним подошла официантка, Мейв. Эйвери уже видела ее в городе, но никогда раньше не общалась. Эйвери стала просматривать меню в поисках того, что можно Хейли, а мама завела разговор с Мейв – на вид ей было сильно за шестьдесят, рот весь сморщен, а грубый голос говорил о многолетнем курении.

Хейли дернула плечами, как будто этот голос вызывал у нее тревогу.

— А что принести этому сладкому пирожочку? – Мейв наклонилась к Хейли, чтобы их глаза оказались на одном уровне, и взъерошила девочке волосы прежде, чем Эйвери успела ей помешать.

Хейли тут же замерла, а потом пронзительно завизжала и замахала руками. Графин с водой и столовые приборы полетели на пол. Хейли спряталась под стол, а все посетители кафе тут же повернулись к ним. Все это время Хейли кричала, не сбавляя децибелов.

Жюстин нервно рассмеялась и опустила голову.

Божечки-кошечки!

Хейли очень редко так реагировала, и, когда это случалось, Эйвери всегда становилось стыдно, но теперь реакция матери вызвала у нее ярость. Люди увидят, как она себя повела, и примут это к сведению. Они решат, что это нормально – обращаться с Хейли так, словно она урод какой-нибудь.

Мейв выпучила глаза.

— Боже ты мой! Что с ней?

Эйвери сжалась в комок так сильно, что заболели мышцы, и зубы у нее раздраженно скрипнули. Именно к этому обычно все и сводилось. Что не так с Хейли? Она другая, но это ведь не значит, что с ней можно по-идиотски себя вести?

Вместо того чтобы высказать все официантке в лицо, Эйвери попросила ее подойти попозже и опустилась на корточки рядом с Хейли, которая к тому времени перестала кричать.

— Успокойся, сладенькая. Она ушла. Все хорошо. Можешь вылезти?

Через несколько секунд Хейли выползла из-под стола, села и уставилась в окно. Почти все признаки расстройства исчезли, только она все еще продолжала раскачиваться.

Эйвери вернулась на свое место, закрыла глаза и потерла ладонью лоб.

— Мы можем уйти, если смущаем тебя, – она уставилась на мать суровым взглядом.

Та перевела взгляд расширенных от удивления глаз с Хейли на Эйвери.

— Никогда не видела ее такой. Она всегда очень тихая.

Разумеется, она не видела ее срывов. Много лет Эйвери и Хейли были одни против всего мира. Мама перебралась в Редвуд-Ридж еще до рождения Хейли и всего пару раз приезжала в Сан-Франциско. Эйвери почувствовала себя виноватой – она сама ни разу не навестила мать. Но из-за плотного графика Ричарда и постоянных посещений психотерапевта с Хейли у нее никак не получалось выгадать время.

— Ты меня не смущаешь, – мама взяла ее за руку и сжала ее. – Прости меня. Я просто растерялась.

Эйвери расслабила плечи.

— Не стоит извиняться.

Ее мама просто не знала. Как и большинство других людей. Поэтому Эйвери приходилось объяснять там, где можно было объяснить, а во всех остальных случаях не заострять на этом внимание.

Мейв осторожно подошла к их столику, опасливо улыбаясь, от чего ее сморщенное лицо смялось еще сильнее.