Книга Нарисованные шрамы, страница 68 – Нева Алтай

Руки Романа обнимают мою спину, прижимая к нему, и я ощущаю, как его губы целуют мою макушку.

— Итак, ты остаешься навсегда? – шепчет он.

— Ты не избавишься от меня, даже если попытаешься. Я никогда больше не смогу найти такого сексуального мужа. – Я улыбаюсь и целую его. – Мы закрываем эту тему, Роман. Идет?

— Идет. Но мне нужно, чтобы ты знала одну вещь. Когда я найду ублюдка, который причинил тебе боль, то убью его.

— Нет, не убьешь. – Я сжимаю его руку. – Я не хочу ничьей смерти на моей совести, поэтому, пожалуйста, умоляю тебя, забудь об этом.

— Нина…

— Пожалуйста, мы закрываем и эту тему тоже. Ты никого не убьешь из-за меня. Я не смогу с этим жить. Пожалуйста.

Когда он не отвечает, я беру его лицо в свои ладони и прижимаюсь лбом к его лбу.

— Ты со мной так не поступишь. Ты не будешь выискивать его и не убьешь его. Если ты меня любишь, то не заставишь меня нести моральную ответственность за чью-то смерть. Скажи, что ты понял, Роман.

Настает тишина, и затем: «Хорошо».

Роман

Моему колену намного лучше на следующее утро, но все равно оно адски болит, когда я переношу вес на правую ногу. После завтрака я бросаю костыли и беру инвалидное кресло. Я неделями не использовал его, и мне ненавистна идея, что приходится пользоваться им сейчас, но не хочу рисковать дальнейшим заживлением колена. Возможно, Нина не видит проблемы в том, что я пользуюсь костылями, но я вижу. Доберусь до этой проклятой трости, чего бы мне это ни стоило, потому что хочу быть в состоянии держать ее руку в моей, когда поведу Нину на ужин или просто на прогулку.

— Я иду вниз. Игорь учит меня готовить борщ. – Нина улыбается, наклоняется и целует меня. – Хочешь, чтобы я принесла обед, когда вернусь?

— Ага. Я буду работать здесь. И скажи этому борову, что если он опять осмелится поднять голос на мою жену, то с ним будет покончено.

— Не будь чудовищем, Роман.

Я смотрю, как она уходит, затем иду к себе в комнату и включаю ноутбук. Запустив аудиопрограмму, я нахожу запись из комнаты Леонида и проигрываю ее примерно на том моменте, когда мы вернулись прошлой ночью.

У меня была определенная причина, чтобы скрывать тот факт, что моя нога идет на поправку. Я почти уверен: если Леонид увидит меня снова на ногах, то постарается что-то предпринять, а до этого мне нужно поймать его сообщника. Прошло почти пять месяцев, и поскольку я не смог выяснить, кто этот ублюдок, пришло время подтолкнуть Леонида к действию. Судя по тому, как он уставился на меня прошлой ночью, чувствую, меня ждет хороший сюрприз.

В середине записи я наконец-то нахожу то, что ищу. Леонид звонит кому-то, и так как время в углу экрана показывает два часа ночи, я почти уверен, что этот звонок не связан с бизнесом. Однако меня удивляет человек, который ему отвечает.

— Нам нужно снова попытаться. Этот ублюдок может ходить, – говорит Леонид.

— Хм. Я больше не уверен, что мне это нужно, Леонид, – отвечает Тануш.

— Ты не можешь передумать сейчас!

— Конечно, могу. Я действовал импульсивно. Я был зол, потому что Петров отверг мою дочь, и хотел заставить его заплатить. Но он приносит мне хорошие деньги.

— У нас была сделка, Тануш. Ты помогаешь мне вывести его из игры, а я делаю все возможное, чтобы ты получил лучшую долю, когда я заменю его.