Книга Нарисованные шрамы, страница 71 – Нева Алтай

— Если хотя бы одной пряди ее волос причинили вред, будет много мертвых людей, – огрызаюсь я. – Начиная с начальника безопасности, который отправил мою жену всего с одним мужчиной в качестве охраны. Ты понял это, Дмитрий?

— Да, пахан.

— Хорошо. Теперь достань мне чертову машину.

Нина

Три пластыря для стягивания ран, прививка от столбняка и баночка антибиотиков: вот что я получила. Даже без швов. Медсестра сказала, что мне повезло и что в следующий раз следует быть более осторожной с мытьем бокалов.

Я смотрю вверх, пытаясь отыскать Ивана. Надеюсь, он скоро будет здесь, и мы сможем уже ехать домой.

Грохот, дверь открывается, и доносится шум взволнованных голосов из холла на входе. Я думаю, не везут ли они кого-то серьезно раненного, потому что крики особенно громкие. И тогда я слышу, как рычит Роман:

— Где моя жена?

Дерьмо! Я надеялась, что мы вернемся домой до того, как он узнает, что случилось.

— Что там происходит? – бормочет медсестра, которая собирает свои медикаменты, и смотрит в сторону, откуда идет звук голосов.

— А, это, должно быть, мой муж. – Я невинно улыбаюсь ей, спрыгиваю с каталки и бегу из палаты.

Когда я добегаю до приемного отделения, то вижу Романа, возвышающегося над лысым дежурным средних лет, который пытается что-то печатать на клавиатуре. Его руки так сильно трясутся, что он не в состоянии ударять по нужным клавишам. Единственный человек в радиусе десяти футов – это Дмитрий. Пара других присутствующих людей стоят у стены, держась на безопасном расстоянии. Иван входит из другого коридора, только чтобы остановиться при виде разъяренного Романа.

— Роман? – говорю я.

Он вскидывает голову в моем направлении и делает глубокий вдох, когда смотрит, как я приближаюсь. Его взгляд медленно перемещается с моей головы вниз по телу, до кончиков пальцев, выглядывающих из босоножек, и затем опять наверх. Только тогда Роман выдыхает.

Он хватает меня за талию и прижимает мое тело к своему.

— Никогда больше ты не выйдешь из дома без меня, – шепчет он мне на ухо. – Никогда.

Я хочу сказать ему, какая это ерунда, но потом передумываю. Его тело странным образом напряжено рядом со мной, и я замечаю, что его рука на моей талии слегка дрожит. Он действительно зол.

— Окей, любимый. Конечно. Поедем домой, да?

Роман просто кивает, передает свой правый костыль Дмитрию, берет мою руку и начинает шагать к выходу. Я бросаю взгляд на наши соединенные руки, но быстро поднимаю глаза и сосредоточиваюсь на машине, припаркованной немного на расстоянии. Мои глаза наполняются слезами счастья, в то время как я подстраиваю свои шаги под шаг Романа.

Нина

— Где Леонид? – спрашиваю я Романа за завтраком. – Его не видно две недели, а вчера вечером я заметила, как ребята выносили его вещи.

— Он уехал. – Он протягивает руку и берет апельсиновый сок.

— Уехал? То есть он больше не живет здесь?

— Можно и так сказать.

— Роман?

— Да, малыш? – Он смотрит на меня и подносит вилку с яичницей к своему рту.

— Ты убил его, да?

— Конечно.

Кусок хлеба, который я только что положила в рот, застревает у меня в горле, и я тянусь за водой.

— Ты не можешь рассказывать мне про такое дерьмо за завтраком, Роман.

— Ты сама спросила. И сначала он попытался убить меня.

— Поэтому это нормально?