Книга Дочь поэта, страница 87 – Дарья Дезомбре

И шантаж, и истерику от любого другого Алекс могла бы проигнорировать, но тут был особый случай. Если она кого и любила (пусть редко это демонстрировала), то только сестру. Анна была не просто подругой детских игр. Нюша росла с ней в одном доме, они по очереди принимали от старого ящера удары и вместе учились пускай пока не отвечать на них, но ловко уворачиваться. И выживать. И потому оставался последний вопрос, вопрос на миллион долларов: что могло вынудить Алекс лечь в постель с мужем сестры?

Следить за Алекс было проще простого. Она готовила новую коллекцию и не вылезала из своего ателье на Фонтанке. А когда все-таки выбиралась, все свои встречи назначала в ресторане под окнами офиса — что-то итальянское, без затей.

Я сидела в машине, припаркованной через пару домов за рестораном, и читала, когда вдруг увидела фланирующего вдоль набережной Алексея. Он тоже ждал, кутался в плащ. Не так уж и похолодало, но парень явно нервничал: то, словно герой Достоевского в иллюстрациях Добужинского, романтически опирался на парапет, то прогуливался туда-сюда, то и дело бросая взгляд на арку, из которой должна была выйти Алекс.

Она и вышла — нахохлившись,завернувшись в объемный, скрывавший лицо шарф, в черном длинном бомбере, будто с мужского плеча. Не женщина, не мужчина — нечто лишенное пола и какой-либо привлекательности. Я усмехнулась. Кокетничать с зятем Алекс явно не собиралась. Вместо ответа на его приветственный взмах руки качнула головой: иди за мной.

Так мы и шли некоторое время гуськом: Алекс, за ней, на некотором расстоянии — Леша. И, чуть дальше, я — единственная, прикрытая зонтом от мелкого дождя. Наконец, ни на секунду не озаботившись, идет ли все еще за ней Леша, Алекс толкнула дверь в полуподвальное заведение. Дверь не успела захлопнуться — придержав ее, туда же проскользнул Алексей. Я честно выждала на дожде еще минут пять и нырнула внутрь.

Выбор заведения оказался вполне во вкусе Алекс: контраст был ее опознавательной меткой. Замызганная рюмочная, сумрачная — что неплохо для моего замысла. Стиль — петербургский декаданс. Кроме, собственно, липкой барной стойки у входа, посетители могли расположиться на высоких табуретах за маленькими железными столиками чуть в глубине.

Моей низменной целью было подслушать. Поначалу, взглянув на самый дальний угол, где укрылась парочка, я разочарованно вздохнула: что ж, не везет — мое второе имя. Потом посмотрела в ту сторону еще раз и приободрилась. Неподалеку от выбранного ими столика темнела дверь в сортир. Это могло помочь решить задачу.

Алекс сидела ко мне спиной. Куртку она так и не сняла, демонстрируя, что свидание будет недолгим. Алексей же распахнул плащ и сделал жест бармену. Некоторое время парни беседовали — бармен, очевидно, расхваливал клиенту аутентичные бутерброды с килькой, Алекс же смотрела в сторону, как будто ни еда, ни перспектива выпить ее не касались. На вопрос бармена качнула отрицательно головой — нет. Алексей, едва бармен отошел, попытался взять ее за руку… Алекс повернула к нему голову, и он мгновенно выпустил узкую ладонь. Боже, мне было его почти жаль, но пора поторопиться. Я сделала знак бармену.

— Мне два пивных стакана. Один пустой. И один с «Балтикой».

— А пустой зачем? — пирсинг в его носу озадаченно топорщился.