Книга Фредерик, страница 144 – Алиса Бастиан

Пока.

Дверь за твоей спиной открылась, и зашёл охранник. Каким бы исключительным ни был твой разрешённый доктором Ч. визит, часы посещения закончились. Вы попрощались, зная, что всё может пойти не так, но сохраняя в себе тепло от встречи. Оно окутывало тебя, когда ты сбегала по ступенькам лечебницы, когда выходила на пронизанную духом Рождества улицу, когда садилась на скамейку. Ту самую, на которой ты когда-то придумала свой идиотский план. Всё-таки было чудом, что ты смогла увидеть его именно сегодня. Как бы тебе хотелось остаться с ним в эту рождественскую ночь! В голову полезли воспоминания об одной из них, и тебе стало ещё теплее. Но постепенно, как снежинки в стеклянном рождественском шаре, это чудесное тепло от встречи оседало, остывало, слишком быстро превращалось в воспоминание.

Факт: Рождество,и ты сидишь на скамейке около психушки для преступников, не представляя, что делать дальше.

Факт: Рождество, и люди на улице смеются, несут красивые пакеты с подарками, едут в переполненном транспорте, стараясь всё успеть, и почти все — с кем-то, почти все — не одиноки в этот предпраздничный час, потому что так и должно быть.

Факт: Рождество, и ты одна.

Ты. Совсем. Одна.

Удивительно, как праздник и хорошее настроение других может заставить чувствовать тебя хуже, когда, казалось бы, хуже уже быть не может.

Ты посмотрела на часы и вздохнула. До Рождества оставалось несколько часов, способных свести тебя с ума. А ты точно не была единственной одинокой душой, затерявшейся в заснеженном городе.

Эта скамейка явно была заколдованной. Даже, скорее, прóклятой.

Потому что ты действительно решила сделать это.

Оно было тонким и холодным, но невероятно подходящим. Нелюбимого, но при этом рождественского цвета. Шёлковое, на тонких бретельках. Голые руки, совершенно бесстыжее декольте. Платье-комбинация, в твоих глазах чем-то похожее на длинный пеньюар. Ты продала все ненужные, приобретённые только для новой, чужой части твоей жизни вещи: платья, туфли, сумочки. Финансовый баланс был восстановлен, на душевный ты и не надеялась. Но эта красная комбинация осталась неиспользованной. У тебя была тёмно-зелёная накидка, что давало идеальное сочетание рождественских цветов. Ты стояла перед зеркалом, раздумывая, уверена ли ты в том, что собираешься сделать. Это не было частью плана, потому что не было подходящей локацией. Это было эгоистичной попыткой заполнить пустоту, которую вдруг так ярко и так беззастенчиво осветили в тебе сначала посещение любимого, а потом и вся эта рождественская суета. Суета, пожалуй, даже больше. Вифлеемская звезда, сорвавшись в твою душу, падала бы в этот пустой бездонный колодец и по сей день.

Это не было частью плана, но было частью терапии.

Твоей личной терапии.

Впрочем, вряд ли доктор Ч. вздумал бы жаловаться.

Сначала ты забежала в ближайший супермаркет — схватила первое попавшееся шампанское и подарочный пакет к нему, а по пути на кассу не удержалась и заглянула в новогодний отдел: из него ты вышла с электрической гирляндой и набором разноцветной мишуры. Потом вернулась домой, переоделась, накрасилась, посмотрела на часы: до Рождества оставался всего час. Доктор Ч., наверное, скоро сядет за стол своей хорошо обставленной кухни и приступит к шикарному рождественскому ужину. Возможно, выпьет пару бокалов. Наверняка за этим столом найдётся место и для тебя. Ты решила приехать без предупреждения.