Книга Фредерик, страница 141 – Алиса Бастиан

Ты почти не спала, думая о том, что увидишь его.

Впервые после того, как он сам отказался от твоих посещений.

Впервые в Рождество, разделявшее вас больше, чем когда-либо.

Когда ты наконец заснула, почти под утро, тебе снились рождественские носки с ёлочками у доктора Ч. и свитер с оленями на санитаре Х.

Ты тщательно вымыла голову, высушилась, причесалась. Косметику почти не наносила — раньше ты редко её использовала, и тебе хотелось хоть чуть-чуть вернуться в это «раньше». Ты надела пушистый светло-голубой свитер, который он тебе подарил, заметив, как ты рассматриваешь его в одной из копенгагенских витрин, и привычные чёрные джинсы. Взяла большой рождественский пакет, надеясь, что в нём после досмотра останется хоть что-то. Доехала до лечебницы в полнейшей прострации. Канун Рождества чувствовался даже в кожаной обивке холодных автобусных кресел. Праздник поглощал этот город. Когда-то он поглощал и вас двоих.

Ты позволила себе снова окунуться в те приятные воспоминания о датском Рождестве. Сейчас было самое подходящее время. Ты смотрела в покрытое инеем автобусное окно и видела блеск дворцовых люстр. Штраус в наушниках воскрешал великолепие рождественского бала, витражи и лёгкое головокружение от счастья. Которое всё ещё теплилось где-то в тебе. Но лишь твоя нога ступила на больничные ступени, стало ясно: тоРождество лучше не вспоминать. Слишком уж разителен был контраст.

Охранники вместе с доктором Ч. с интересом изучили твои подарки, оставив из них только краски и акварельную бумагу. Напитки, увы, были запрещены. Про еду ты знала и так. Ты хотела возмутиться насчёт нотной бумаги, но не рискнула. К тому же без карандашей, акварелью, выводить ноты на нотном стане было бы не очень удобно.

— Спасибо, — только и сказала ты. Сегодня ты была невероятно вежлива.

Пакет обещали скоро передать твоему преступнику (разумеется, со всеми предосторожностями), и тебе пришлось его отдать. Доктор Ч. постоянно смотрел на твой пушистый свитер, словно чувствуя в нём какой-то подвох. Подвох, конечно, был, но не в свитере. И почувствует он его, когда станет уже поздно. Ты вспомнила, как он показывал тебе твою любовь, пойманную в рамки экрана ноутбука. Без звука, без жизни, страшно до одурения. Как беззастенчиво этим заявил, что следит за пациентами. По меньшей мере за одним. Ты была уверена, что доктор Ч. посмотрит запись твоего посещения. Но он не увидит твоего лица — ты сядешь спиной к камере, а также, скорее всего, не сможет разглядывать твоего преступника — ты его заслонишь. Но на его лице и так было бы меньше эмоций, такое уж оно. Вам повезло, чтокамеры-палаты не прослушиваются. Хотя ты и не собиралась говорить ничего криминального.

Доктор Ч. действительно посматривал на твой свитер. Он был настолько мягким на вид, что жутко хотелось проверить это и на ощупь. Да и обтягивал твою фигуру весьма впечатляюще. Но психиатр был уверен — протяни он руку, ты отшатнёшься, несмотря на многое, что между вами было. Твоё лицо говорило за тебя. Ты была взволнована, воодушевлена, радостна. Ты была здесь — но всё же не здесь.

Последние несколько лет его не приглашали на предрождественские и рождественские мероприятия. Самые впечатляющие вечеринки и приёмы года проходили без него. Сначала доктора Ч. это расстраивало, но потом пришлось признать: на них ему стало бы в конце концов ещё грустнее. Ибо именно на этих праздничных завершениях года почти все веселились парами, а кто был одинок — непременно эту пару находил прямо там, пусть даже и на одну искрящуюся рождественскую ночь. Доктор Ч. не относился ни к первым, ни, к сожалению, ко вторым. Правила успешного флирта ему так и не удалось освоить. Доктор И. на фотографиях в начале вечера всегда появлялся со своей женой, однако к концу рождественских вечеринок жена куда-то девалась, а доктор И. невозмутимо окружал себя сонмом одиноких, красивых, голодных, надеющихся что-то от него получить девиц. Доктор Ч. все эти годы завидовал ему, но теперь, как ни странно, он подумал о его жене. Действительно, куда она девалась? И стоило ли жениться, если ты готов через пару часов и пару бокалов совершенно про неё забыть? Странно, что раньше он ничего такого не думал.