Книга Фредерик, страница 140 – Алиса Бастиан

— Я хочу его увидеть, — твёрдо ответила ты.

Правда.

За такие слова тебя нужно было дисквалифицировать из вашей игры в заботливого психиатра и выздоравливающую пациентку. Выдать запретительный ордер, чтобы ты не приближалась к лечебнице ближе, чем на несколько световых лет. Почему у тебя такие холодные руки? Всегда.

— В последний раз, — прошептала ты.

Ложь.

Он наконец обвил тебя руками, прижал к себе. Хотелось никогда тебя не отпускать. Хотелось, чтобы ты не говорила больше ни слова. Хотелось, чтобы всё это закончилось — или не заканчивалось никогда.

— Но он не желает вас видеть, — возразил доктор Ч.

— Нет, он не желает видеть вас.

Он помолчал, вдыхая аромат твоего шампуня, зная, что ты права.

— Я должна прийти одна, — сказала ты, уткнувшись ему в шею.

— Не думаю, что это будет вам на пользу, — ответил он, уже понимая, что проиграл.

— Пожалуйста, — взмолилась ты, вкладывая в свой голос такую мольбу, что ему даже стало неловко. — Пожалуйста. — Ты посмотрела ему в глаза, и он увидел в твоём взгляде искреннюю надежду.

Ты снова просила о посещении, особенномпосещении, ещё и без него. Он подумал — о чём вы будете разговаривать в его отсутствие? Но он знал то, чего не знала ты.

— Вы же сказали, что посещения вам не нужны.

— Я никогда не говорила ничего подобного. Это высказали, что позволите мне посещения, чтобы показать, что они мне не нужны. Так позвольте ещё одно, последнее. В качестве… подарка.

Доктор Ч. помолчал, обдумывая твои слова.

— Хорошо, — сказал он тоном, который был тебе знаком. Тем же, что он предлагал тебе сходить на «Кармен». Или в ресторан. Тоном твоей победы. — Если вы действительно хотите такой рождественский подарок…

Твоё сердце подпрыгнуло в груди и едва не разорвалось от радости.

— Спасибо, — сказала ты, снова крепко обнимая психиатра. Наверное, стоило его поцеловать, но всеми мыслями ты уже была со своим преступником, параллельно выбирая ему подарок. — Большое спасибо, — добавила ты совершенно искренне.

— Конечно, то, что вы принесёте, будет тщательно осмотрено охраной… и мной. Надеюсь, вы это понимаете. Ничего запрещённого.

— Да, — ответила ты, разжимая объятия. — Да, конечно.

— Хорошо.

Он крепко обнимал тебя за талию, однако разговор был окончен, и ты попыталась высвободиться, встать с его колен, которые, наверное, ты ему уже отсидела.

Но доктор Ч. тебя не отпустил.

* * *

Через десять минут ты вышла из его квартиры и с облегчением вдохнула морозный уличный воздух. Ты направилась в торговый центр, стараясь не думать ни о докторе Ч., ни о том, чем вы занимались эти десять минут. Ты должна была думать только о своей любви ио подарке. Конечно, лучше всего было бы подарить ему хотя бы синтезатор, но ты знала, что доктор Ч. не позволит этому случиться. Он ясно дал понять, что подарок, который он разрешит тебе принести вопреки всем его убеждениям и в виде исключительнейшего исключения из всех правил, не должен привлекать внимания ни других пациентов, ни персонала. Не должен быть вызывающим или чересчур выделяющимся.

Твой преступник был талантлив. Талантливый пианист. Талантливый композитор — он играл тебе свои истории. Талантливый убийца. Возможно, он сможет выразить свой талант и в живописи.

Какой-нибудь из.

Ты купила маленький мольберт, небольшой холст, краски, акварельную бумагу, карандаши. А ещё нотную бумагу. И, конечно, глёг. Ты не знала, что из этого разрешат пронести. Надеялась, что доктор Ч. сжалится и разрешит хоть что-то. Рождество всё-таки.