Книга Русская рулетка, страница 31 – Валерий Ковалев

— Ну что же, теперь мы будем ловить воскресшего Грача, а вы искать убийцу Кардаша (отложил Левитин папку в сторону).

На следующие сутки, в полдень, командированные приземлились в Домодедово со снующими в залах пассажирами, откуда взяв служебный «москвич» в отделении милиции на транспорте, отправились на Лубянку. Беседовавший у себя с начальником управления делами,Орлов встретил их хмуро.

— Ну ладно, я пошел все готовить, — скорбно сказал хозяйственник и вышел.

— Что-то случилось? — проводил его взглядом Гуляев.

— Убили Мишу Шутова. Завтра похороны.

— Как Мишу? Не может быть! — отвердели скулами приехавшие.

— В тот день, когда вы улетели, мы поехали в Очаково брать Кабана, получив срочную информацию (уставился в стол Орлов). Заблокировали квартиру на первом этаже в отселенном доме, где он прятался, и я в рупор предложил сдаться.

Тот в ответ открыл пальбу, и мы пошли на штурм: основная группа в дверь, а Миша с Рыбаковым, высадив рамы — в окна. Они его и завалили, но последним выстрелом, Кабан пробил Мише бронежилет вместе с сердцем.

— Что ж у него был за ствол? вскинул брови Левитин.

— СПС*, как у нас. Наверное, увел, когда был в спецназе.

Кабан действительно служил там на Кавказе, а после уволился и приехал к себе на родину — в Саратов, занявшись разбоем. Дела пошли, через два года перебрался в Москву, где сколотил из бывших военных, банду. Небольшую, в десяток человек, но особо дерзкую.

Нападали среди белого дня на инкассаторов, а как-то даже ограбили коммерческий банк на окраине, расстреляв охрану. Пару месяцев назад банду подловили на автомобиль — ловушку, положив всех, но Кабану удалось скрыться.

— Когда похороны? — мрачно спросил Гуляев.

— В десять, на Покровском кладбище, поедем всем отделом. В кабинете возникла тягостная тишина, почти осязаемая

— Ну а вы как слетали? — нарушил ее Орлов.

— Нормально, — ответил Левитин и сообщил о результатах. — Сейчас проеду к нам, пробьем этого Кормакова по ГИАЦу*, на предмет прописки. Возможно, где-то вынырнет. После этого встал, попрощался и, взяв сумку, покинул кабинет.

Оставшиеся помолчали, а потом Гуляев сказал, — у Мишки, насколько знаю, остался пятилетний сын.

— Двое, — вздохнул Орлов, — еще и дочка. Теперь сироты.

— А жена помнится врач?

— Да.

— На ее зарплату двух не поднять.

— Это так, но дадут пенсию по случаю потери кормильца.

Хоронили капитана Михаила Шутова на дальнем конце кладбища, к которому подступал сосновый бор. Звучал духовой оркестр, приехали директор с заместителем и Левитин со своими ребятами. Провожавших было человек сорок, все в штатском. Директор, а за ним Орлов сказали прощальную речь. Когдапод плач молодой вдовы в землю опустили гроб, воздух трижды разорвал траурный салют. За ним грянула медь оркестра, по крышке застучали комья земли, глухо и размеренно.

Поминальный обед состоялся в клубе Дзержинского, на Лубянке. Для этого имелся специальный зал, назначенный для подобных мероприятий. Высшее начальство, приняв по сто грамм и распрощавшись с вдовой, убыло на службу, остальные остались. За длинным, накрытым белой скатертью столом звякали ножи с вилками, велись тихие разговоры.

— Ну что, товарищи, — вторично наполнив рюмку водкой, встал со своего места Орлов. — Давайте еще раз помянем Михаила и всех, кого с нами больше нет. Светлая им память. Загремели отодвигаемые стулья, остальные тоже поднялись и молча выпили стоя.