Книга Русская рулетка, страница 33 – Валерий Ковалев

Короче ремонт Юрка сделал. Бугров (такую фамилию носил старший лейтенант), завез стройматериалы, обжав на местном рынке торговцев-хачиков, а бомж сделал все по высшему разряду. Даже обновил стенд, на котором у стража закона висели несколько распечатанных на принтере фотографий.

— Молодца, — сказал тот вечером третьего дня, приняв работу. — А теперь запри дверь, обмоем, так сказать, ремонт. Юрка щелкнул запором, начальник достал из сейфа бутылку водки, а из стола маринованные огурцы и стаканы, налив в каждый по половине.

— Ну, давай (звякнул свой в Юркин), выпили, захрустели.

— Слушай, а кроме этого, — обвел правоохранитель рукой кабинет, — еще чего можешь?

— Да почитай все, — щербато улыбнулся бомж.

— Тогда имеется предложение. Я организую тебе жилье, за что перекроишь крышу тестю, он живет тут недалеко, в деревне.

— Добро, — оживился Юрка. Они допили бутылку, участковый разрешил Песину ночевать в опорном пункте на диване, а сам убыл домой. Рано утром (было воскресенье), заехал за ним на служебном «Урале» и для начала отвез показать жилье. Оно находилось в трех километрах от города, на берегу реки, за которой синел бор, и оказалось рубленой сторожкой.

— Была лесхозовская, теперь ничья, я тут иногда рыбачу, — отпер ключом висячий замок на двери, Бугров. Внутри имелись печка, напротив топчан с матрацем, у окна колченогий стол и пара табуреток.

— Ничего, жить можно, — оглядел жилье Песин.

Крышу тестю он перекрыл, а заодно отштукатурил подвал и побелил известью. Хозяин расплатился натурой, дав мешок картофеля, несколько кусков солонины и банку меда. С тех пор у мастера всегда имелись шабашки. Обращались не только деревенские, но и наводнившие столь живописные места, дачники. Жизнь повернулась к Юрке другим боком.

Поймав трех окуньков и несколько уклеек, он спрятал удочку в кустах и, прихватив садок, направился по тропинке к жилью. Когда подошел ближе, услышал вдали шум мотора. От леса, по грунтовке,пылил внедорожник. Переваливаясь на кочках, подвернул к домику, хлопнули дверцы, наружу вышли двое.

— Ты, что ли, Юрка? — спросил тот, что ниже, в черной майке, и с мускулистыми, в наколках, руками.

— Я, — кивнул пролетарий.

— Камин отремонтировать можешь? — прогудел второй, рослый, похожий на гориллу и с мятыми ушами.

— Могу (чуть подумал).

— Ну, тогда садись, едем с нами.

— Лады, только переоденусь и захвачу инструменты, — скрылся Юрка в сторожке.

Место куда приехали, оказалось коттеджным поселком, из тех, что росли как грибы, по всему Подмосковью. В одном таком он уже работал, сооружая владельцу, канализацию. Миновав одной из асфальтированных улиц десяток помпезных домин с приусадебными участками в гектар, подвернули к последнему, за которым блестела гладь озера, окаймленного сосновым бором.

Сидевший за рулем крепыш в майке просигналил, железные ворота в высокой ограде откатились в сторону, въехали на обширный, мощеный гранитным плитняком, двор. В глубине высился красного кирпича, двухэтажный особняк с открытой террасой наверху и двускатной крышей, а справа, под раскидистой сосной, модульного типа дом, рядом с которым стояла еще одна иномарка.

— Топай за мной, — буркнул «горилла», враскачку пошагав к коттеджу, Юрка, прихватив сумку с инструментом, вслед. Поднявшись по ступеням на крыльцо, он потянул на себя массивную глухую дверь, оба оказались в пустом, с высоким потолком, холле. Открыл вторую, миновали с зашторенными окнами комнату и оказались в небольшом зале с золоченной хрустальной люстрой вверху, узкими стрельчатыми окнами и камином, облицованным малахитом. В центре стоял овальный, красного дерева стол, а в одном из вычурных кресел за ним, сидел седоголовый старик, с морщинистым лицом и живыми черными глазами.