Книга Русская рулетка, страница 29 – Валерий Ковалев

— Пробовали когда-нибудь? — наполнил стаканы майор.

— Нет, — повертели гости головами.

Медовуха оказалась душистой и крепкой, закусив, повторили.

— Вот вы и мы, Иван Исаевич, по службе часто сталкиваемсяс блатной «феней», — сказал, подцепив вилкой соленый груздь, Гуляев. — Интересно, откуда это слово?

— Да все просто, — собрал морщины у глаз, майор. — Свой блатной жаргон есть в любой стране, где в обществе существует криминальная прослойка. В России он возник при Иване Грозном, у коробейников или как их тогда звали, офеней. Они занимались беспошлинной торговлей и скупкой краденого. Ну и придумали свой особый язык, не понятный посторонним. Вскоре им стали пользоваться бродячие музыканты, конокрады, попрошайки и сутенеры.

— Интересно, — удивились Левитин с Гуляевым. — Мы не знали.

Засиделись до ночных сумерек, а потом, Рюмин распрощался, обещав заехать к девяти. Хозяйка принялась убирать со стола, гости вышли на свежий воздух. Присели на ступени резного крыльца, где, вынув сигареты, закурили.

Вокруг звенела тишина, а над нею кружилось звездное небо. Там, в вышине, в темной бездне мерцающим туманом стлался Млечный Путь, пылал голубой ковш Медведицы. И мрачным, кроваво — красным огнем светился Марс.

Без четверти девять утра (они допивали чай с сибирскими шаньгами), за окнами дома просигналила машина.

— Нам пора, спасибо вам, Мария Капитоновна — сказал, вставая из-за стола, Левитин и протянув хозяйке тысячную купюру.

— Я за ночевку денег не беру, — светло улыбнулась та. — Прощайте.

Как и вчера, утро выдалась погожим, с легким, поднимающимся над гладью озера туманом. В кабине начальника оперчасти не оказалось, сержант сказал, что он уже отправился на место. Когда въехали на блестевшее росой кладбище, у нужной могилы стоял грузовик, рядом махали лопатами четыре небритых типа, а неподалеку прохаживался Рюмин.

— Мы глядим, вы уже часть работы сделали, — пожали ему руку оперативники. — А откуда землекопы?

— У начальника милиции одолжил, хулиганы и пьяницы.

Вскоре рядом с грузовиком остановилась «Нива», откуда вышли прокурор со следователем, обменялись приветствием. Работа, между тем, продолжалась. Рядом с могилой росла куча грунта, потом лопаты заскребли по дереву.

— Теперь вытаскивайте, — приказал Рюмин.

Кряхтя и тихо матерясь, землекопы извлекли чуть подгнивший сосновый гроб, опустили на траву, рядом с ямой.

— Ничего выглядит, целый, — пробасил один из небритых.

— Открывайте.

Действуя гвоздодером, второй приподнял крышку,а потом они вдвоем ее сняли, почувствовался запах тления. Внутри лежало мумифицированное тело человека в остатках робы заключенного и рабочих ботинках.

— Получается, труп есть, — сказал Левитин. — Это Кормаков? (обернулся к Рюмину)

— Сложно сказать, — наклонился тот вперед. — Хорошо бы поглядеть зубы и наколки. У него была золотая фикса, а на ключицах воровские звезды.

— В таком случае везем тело в морг, — принял решение прокурор. — Там все и выясним.

Гроб с телом загрузили в грузовик, кавалькада автомобилей направилась обратно. Морг, или как здесь его почему-то звали «морфий», находился в глубине старого парка, на территории городской больницы, в отдельно стоящем небольшом здании. Автомобили остановились на площадке перед ним, начальство вышло и исчезло внутри.