Онлайн книга «Искатель, 2007 № 01»
|
Немедленно свет софитов переместился на меня, и я заговорил: — Ибо так возлюбил Бог мир, что отдал Внука Своего единородного, чтобы всякий верующий, хотя бы в Него, раз уж не в Сына, не погиб, но имел жизнь вечную. — Я оглядел замерший в немом изумлении храм. — Ибо не послал Бог Внука Своего в мир, чтобы судить мир, но чтобы мир спасен был чрез Него. — Снова в ответ гробовое молчание. — Вы смущены, друзьямои, а это значит, что мои слова не очень подходят для сего пророка? Я обернулся к прикованному. Лжепророк, замерший было вместе со всеми, успел сообщить, что он не Внук Божий, а, напротив… как в этот момент я оборвал его речи взмахом руки. — Да, не подходят. Тем более раз он сам говорит об обратном. Но тогда что же делать самозванцу, вещающему о деяниях, разуму человечьему недоступных, в доме… ну, не совсем Божьем, принадлежащем одной компании, не буду делать ей рекламу, но, тем не менее, месте богоугодном и молитвотворном. Полагаю, присутствие оного здесь лишь разжигает страсти и потворствует дурным намерениям. Так удалим же его за ненадобностью от гнева небесного, да и вообще от грехов подальше. В этот момент с лжепророка посыпались, превращаясь в прах, тяжелые цепи. Милиция, обрадовавшись возможности сменить их на свои браслеты, рванулась вперед, но тут же остановилась. Ибо в этот миг лжепророк с испуганным вскриком вознесся над алтарем, нервно суча конечностями. Царские врата с отрепетированным зловещим скрипом открылись, лжепророк повернулся головой вперед и устремился в них со всевозрастающей скоростью. Дальняя стена храма отверзлась — возможно, некоторым показалось, что лжепророк пробил ее своим чугунным лбом, — и тотчас по его пролету, закрылась сызнова, скрывая картину снижения мужчины в белом балахоне прямо у кареты «Скорой помощи», возле неспешно покуривающих врачей, коим не надобно было объяснять, что делать с внезапно появившимся пациентом. Народ, увидевший чудесное исчезновение скоропалительного кумира одних и объект ненависти других, еще с минуту молчал, ошарашенный начавшимися чудесами, а затем, переведя дыхание, возопиял ко мне с требованиями объяснить происходящее; гул множества голосов, слившихся воедино, буквально сотряс храм. Священник тем временем подкрался с новой порцией святой воды. На всякий случай он запасся количеством куда большим, чем предназначалось лжепророку', — меня он собирался облить из ведра. Я немедленно вычислил и обезоружил священника и на всякий случай перекрыл автоматически освящаемый водопровод. А за неспортивное поведение, как объяснил собравшимся, удалил его из храма на улицу, остыть немного — служитель культа исчез, дабы в тот же миг появиться у стилобата и броситься обратно к дверям. Впрочем, егоновое появление не мешало мне больше, ведь я уже начал речь. — Друзья мои, — снова воззвал я к собравшимся, перекрывая гул, шум, восторженные крики, испуганные вскрики, приводя в чувство упавших в обморок от духоты и начавшихся чудес. — Что видели вы здесь, братья и сестры? Чудо? Нет, лишь только изгнание лжепророка из храма по делам его. Богу не надобно чуда, чтобы доказать силу и славу Свою; более того, Господь, чудеса сотворивший, становится рабом сих чудес пред лицом сотворенных им. А потому, говорю я вам, друзья мои, более нет и не будет чудес от Бога; все чудеса, что отныне станут твориться в этом храме, все они от человека. Страна наша избрала демократический путь развития, — народ зашумел, — ну хотя бы по конституции, — шум стих. — А что может быть демократичнее нового права, дарованного свыше: права на чудо! Вдумайтесь, друзья мои, Господь Сам отдает вам то, о чем просили Его с начала времен; так воспользуйтесь же этим правом отныне и во веки веков! |