Онлайн книга «Искатель, 2007 № 05»
|
— Ой, щекотно… Ты, Лев, не философствуй, почеши под левой лопатой. — Нельзя, Ильич! Картина смажется… Так вот, в камере тебя начнут проверять, строить тебе подлянки. Это называется — прописывать… Например, кто-то пройдет мимо и уронит полотенце… — Ой, щекотно! — Бросит он полотенце, а ты не должен поднимать и показывать, что ты вежливый мальчик… Если поднял, значит, поклонился и опустился на нижнюю ступень. Просто какой-то тихий ужас. Понял? — Понял… Щекотно до ужаса. — Терпи, Ильич… Или, например, нарисуют мелом фигуру на стене и предложат тебе с ней подраться. Так ты не лезь лбом на стену, а скажи так: «Пусть он первый ударит». Понял? — Понял. Там у них все как в мыльной опере… Только очень щекотно. Теперь под правой лопаткой зудит. Почеши, не будь гадом. В последующий час Муромцев узнал, что ложку называют веслом, а тарелку — шлюмкой. Койка в камере не нары — это шконка. А телевизор — это шкафчик со шторками, где лежит посуда и всякие общие припасы… Кузькин просто засыпал Пашу информацией из блатной жизни. Всего сразу и не запомнишь… Трубочиста заранее перевели в «правильную хату». Это такая тюремная камера, где все люди живут по понятиям. Здесь нельзя было использовать мат. Нельзя плевать на пол или использовать парашу при открытых шторках «телевизора»… Все очень культурно и пристойно. Пока открывалась дверь, Паша вел себя гордо и нагрубил конвоиру. Поэтому Муромцев влетел в камеру от резкого тычка в спину… На него устремились девять пар глаз. Плешивый сорокалетний мужик встал, подошел к стене и начал куском серого мела подновлять фигуру боксера с мощными кулаками. А другой парень, постриженный на манер призывника, прошел к умывальнику и «случайно» у ног Павла уронил полотенце. Предупрежден — значит, вооружен! Муромцев наступил на рушник и долго вытирал об него ноги. Затем он подскочил к Плешивому, прижал к стене и его лицом попытался стереть фигуру боксера… У мужика пошла из носа кровь. Он осел на пол и заныл, временами всхлипывая и подвывая. Паша повернулся к Призывнику… Тот не стал ждать, а сам опустился на кафель под рукомойником и ладонями закрыл нос. Он что-то говорил, но очень быстро и невнятно. Муромцев разобрал только повторяемое многократно: «Простите, дяденька». Поскольку за поверженных никто не вступился, стало ясно, что новичок не просто в авторитете. Теперь он становился смотрящим в камере, генералом местного масштаба… А до этого здесь смотрящим был парень с погоня-лом — Трубочист. Он тоже резвый, но не такой крутой, как Паша, по кличке Бригадир. 18 Для короны они приспособили коробку от итальянской шляпки. В прошлом году элитный головной убор погиб во время морского круиза. Как-то ночью Евдокия выбежала на палубу, встала над волнами и раскинула руки… Ну точно, как в том «Титанике». А Пугин прижался сзади, обнял жену и замурлыкал. Он так активно вертел головой, изображая страсть, что сшиб шляпку, и та улетела в воды Ла-Манша… Коробка была деревянная, с мягким бархатом внутри. — Ты знаешь, Дуня, почему я не подарил тебе корону вчера? — Почему? — Хочу, чтоб это было нашей тайной… Ты завтра собиралась в свою деревню? Вот и захвати корону с собой. Спрячь и никому не показывай. А я приеду, будем ходить в лес, и ты там будешь надевать подарок. |