Книга Искатель, 2007 № 05, страница 38 – Журнал «Искатель», Анатолий Галкин, Андрей Левицкий, и др.

Они уходили по-английски. Потемкин не очень хотел, но его тащила Ирина, да и время поджимало — пора брать Артема Уткина, по кличке Гусак… И надо сразу же провести обыск, сразу же допросить с пристрастием, найти корону и посреди ночи позвонить Вершкову… Об успехах можно сообщать в любое время. Пусть генерал знает, что Служба особого назначения всегда на посту! СОН никогда не спит!

Полковник так размечтался, что не заметил, как оказался на заднем сиденье, а за руль без приказа села Багрова.

— Я не понял, Ирина, а почему не я веду машину?

— Вы произносили тост, Петр Петрович, и автоматически фужер с коньяком опрокинули.

— Куда?

— В себя… Вы не очень пьяный, но не совсем трезвый. А нам сейчас не нужны приключения с ГАИ. Я поеду аккуратненько, а вы поспите, товарищ полковник.

Гусак жил сбоку от Пироговской улицы, там, где за больничными корпусами стояли бараки с еще царских времен.

Кирпичный двухэтажный дом с крыльцом из витых чугунных загогулин… Сложность в том, что этот гусь имел квартиру на втором этаже с окнами на обе стороны. А под окнами скверики со столетними кустами. Если в ночь глухую бандит нырнет в эту чащу — дальше можно не искать. Только друг друга перестреляешь…

Поскольку операцию готовил Паша Муромцев, то полковник притих и вел себя как рядовой боец. А кроме того — коньяк смягчил душу Потемкина, и ему хотелось не командовать, а спать.

Группа захвата из двух человек осторожно пошла наверх. Хилькевич встал под одним окном, Петр Петрович расположился с другой стороны дома, а Ирина охраняла машины с включенными двигателями.

В Москве никогда не бывает полной темноты. Но это на улицах, где светятся окна домов, где фонари и реклама. А здесь в кустах под кирпичным бараком — хоть глаза выкалывай!.. Потемкин на ощупь вытащил пистолет и передернул затвор. Теперь, когда патрон сидел в патроннике, — жить стало веселее.

Кусты располагались так густо, что под кухонным окном второго этажа было лишь маленькое местечко на одного худого человека. Полковник поместился там, но с большим трудом… Он знал, что именно сейчас начинается операция. Договорились так, что на первых минутах Муромцев с Кузькиным не будут ломиться в дверь, а начнут переговоры типа: «Верни, Гусак, корону, а мы тебя за это не арестуем».

Окно на втором этаже было темным, и это давало надежду, что все обойдется без Потемкина… Не обошлось! Кто-то зажег наверху свет, кто-то открыл окно и уже понятно кто — прыгнул на тот самый пятачок, где примостился полковник.

На него летела громадина! И не одна, а с сумкой… Непонятно, какой уловкой немолодой уже Петр Петрович врос в кусты, но Гусак приземлился, лишь слегка чиркнув по его парадному костюму с запахом коньяка и духов именинницы.

Полковник закричал и обхватил злодея в охапку… Конечно, он должен был применить прием самбо, но эту борьбу Потемкин изучал в училище тридцать лет назад. Сдал зачет — и забыл!

Гусаку было чуть за тридцать, и был он крепким и юрким… Этот тип локтем врезал Петру Петровичу в ребро. А еще он как-то изловчился и пяткой ударил в пах… Соперники рычалии барахтались, пока не упали на землю. Полковник завалился на три тонких пенька — каждый размером со стакан. А Артем Уткин лег сверху, вдавливая Потемкина в косые срезы деревянных обрубков.