Книга Любовь, что медленно становится тобой, страница 76 – Кристин Кайоль

Чудо, явившееся ей однажды в парижском кафе, прибывшее из далекой Азии, – кому из них посчастливится пережить такое? Она чувствует близость к этим людям, которые «претерпели» чудо или, оставшись в живых после катастрофы, видят в своей удаче привилегию и в конце концов начинают стыдиться ее. Вечерами, дома, ее отработанные до автоматизма действия приобретают новую окраску. Она больше не загружает посудомойку с прежней поспешностью, а ополаскивает под водой каждое блюдо, каждую тарелку и безошибочно ставит их в нужное место. Повседневные действия выполняются почти «как раньше», и никто не смог бы заметить, наблюдая за ней, перемен в ее поведении. Но она чувствует, что живет теперь под другую музыку, в другом ритме, не таком неровном, в ритме, который больше соответствует сути самого процесса, чем ожидаемому результату. Однажды вечером, перед сном, сын задает ей вопрос, которого она так боялась:

– Почему мы больше не ходим пить шоколад в «Красное кафе»?

Она отшучивается, но сын отнюдь не удовлетворен и добавляет:

– Помнишь, в прошлый раз мы встретили там дядю китайца, такого чудного.

Инес обещает сыну, что они пойдут в кафе в следующую среду. Тогда он заключает мать в объятия сына-защитника, который, еще не умея сформулировать секрет, открывает его в собственном теле. И они похожи на перевернутую пьету[50].

– Несколько месяцев или несколько лет – это будет зависеть от разных факторов, которых никто не может предвидеть на данном этапе. Я советую вам показаться мне через три недели в больнице Святого Людовика, мы проведем новые обследования, и, главное, планируйте возвращение в Китай.

После очередного обморока, когда Чао упал возле ресторана, патрон уговорил его показаться специалисту, которого ему порекомендовал один из клиентов.

И вот Чао явилсяв приемную доктора рано утром, без звонка; секретарша оскорбилась и предложила ему записаться на следующий месяц. Чао ответил, что не может ждать так долго, но посидит сегодня здесь столько, сколько потребуется. Без четверти восемь, когда врач собрался домой, а ассистентка уже ушла, он увидел задремавшего на диване Чао и попросил его покинуть приемную. Открыв глаза и сообразив, где он находится, Чао посмотрел на доктора и сказал ему тихо, словно на исповеди:

– Мне очень важно поговорить с вами сейчас.

– Кто вас прислал?

– Это не имеет никакого значения; возможно, небеса.

Доктор улыбнулся этому ответу, рассердившему его и позабавившему одновременно, и жестом пригласил Чао войти в кабинет. Очень усталый, он решил дать ему пятнадцать минут, быть может, из чувства долга или из вежливости, но еще и потому, что этот гость был каким-то загадочным.

– Расскажите мне. Что у вас такого срочного?

– У меня все чаще кружится голова, я умираю.

– Может пройти много лет, прежде чем вы умрете, – это называется жизнью. Откуда такой радикальный диагноз? Расскажите мне подробнее. Разденьтесь, я вас послушаю.

Когда доктор со стетоскопом подходит к Чао, тот отстраняется, словно хочет избежать физического контакта.

– Вы верите в Бога? – обращается Чао к доктору.

– Почему вы меня об этом спрашиваете?

– Потому что я хочу, чтобы меня лечил кто-то, у кого есть вера. Кто-то, кто знает, что такое союз земли и неба, кто знает, что тело – это сердце и плоть. Я поверю только врачу, который это понимает. У вас ведь именно это называется Богом, не так ли?