Книга Любовь, что медленно становится тобой, страница 58 – Кристин Кайоль

После второй прогулки в парке Бют-Шомон стало очевидно, что последует продолжение.

Она назначила ему свидание на следующий день в квартире подруги, уехавшей на год за границу. На часах девять утра. Они сидят в гостиной друг напротив друга в больших, обитых черным велюром креслах, как будто случайно оказались вместе в приемной дантиста. Она встает первая, направляется в белую, почти пустую спальню, дверь которой так и останется приоткрытой. Они ложатся на кровать, застеленную жемчужно-серой простыней, лежат рядом, не касаясь друг друга, не говоря ни слова, расслабленные руки сложены так, будто они готовятся уснуть или умереть. Ни он, ни она не хотят торопить события – они знают, что будет, и готовятся к этому каждый по-своему, опираясь на традиции своей культуры. Инес молится, она в смятении, Чао же заставляет себя дышать медленно. Кончается утро, и около одиннадцати их руки находят друг друга, грудь у обоих вздымается, и их дыхание сливается с их желанием.

И для него, и для нее это путешествие в глубь земли, и оба понимают, ощущая силу нежности, которую они черпают друг в друге, что пункта назначения нет. Чао никогда не ласкал лица из страха подставить ответному взгляду свое. Он кладет руку на щеку Инес, потом на ее тревожный лоб – в эту самую минуту он знает, что может ее исцелить. Не губ ее он хочет – ему нужно взять это лицо, обхватить его, рискнуть разделить ту же участь, и впервые он дает себе волю. Она берет его голову в ладони, смотрит ему в глаза сурово, но его это совсем не пугает, а их тела между тем признаются друг другу в их ужасающем слиянии. Вместе они сбежали в иной мир, не пытаясь подарить друг другу наслаждение, это уже не секс, они утратили свои тела в первородном хаосе, застигшем их, каждого в свою очередь, на грани инцеста. Они устают держаться друг за друга глазами, руками, издавна знакомая сила связала их и им принадлежит. Физическая уверенность изматывает их, уверенность в знании друг друга. Инес гладит его черные волосы, но не задает вопроса, которого он ждет. Он выдерживает взгляд – нет, это даже не взгляд, это внимание, свободное от желания видеть, и уже потребность запоминать. И вот она погружается своим светлым вниманием в его темные глаза, в его ноздри, волосы, лоб, живот, тонет, цепляясь за спасательный круг, которым он стал для нее в считаные минуты. Кто же он на самом деле?

В час дня Чао покидает квартиру и идет пешком до оконечности острова Сите, до сквера Пылкого Любовника, где у него назначена встреча с той его частью, которая напоминает ему, что он не только китаец, но даосист.

Он так этого желал, что теперь чувствует себя потерянным. Настойчивые мысли опускают его на уровень низшей реальности, как в детстве: «Увидит ли он ее еще? Что она в нем нашла?» Слово «жалость» мелькает у него в голове, но он гонит его прочь – Инес не из тех, кто успокаивается у постели больного. Он любит в ней то, что почувствовал, когда впервые смотрел на нее, – смесь детской наивности и властности, которая делает ее внимательной к собственной воле. Она из породы тех людей, кто въезжает в церковь верхом и преклоняет колени только для молитвы.

Позвонит ли он ей, или подождет, пока она объявится сама? В этот час ему хочется одного – смотреть на Сену и плыть по течению, махая прогулочным пароходикам.