Книга А что если?, страница 65 – Карен Понт

– Да, да, я тоже по тебе скучала. Обещаю, больше никогда тебя не оставлю, никогда.

– Макс?

– Да?

– Ты… ты уверена, что все хорошо? – бормочет Самия. – Тебе снился кошмар, но теперь ты вроде совсем проснулась…

Я уже хочу выдать историю про Марти Макфлая, но я столько раз ее повторяла, что больше не могу. Эта история испортила мне все впечатления от любимого фильма.

Мне было трудно объяснять в параллельной жизни, что произошло, но и здесь не проще. И сейчас, в этой комнате, я уже спрашиваю себя, не могла ли я все выдумать.

– Не знаю, был это обычный сон или кошмар. Вообще не знаю, что это было. Но я пережила что-то совершенно невероятное. Мои «а что если» стали реальностью. Конечно, было много всего классного. Но с другой стороны…

– Прости, я ни слова не понимаю из того, что ты говоришь. Может, объяснишь нормально, а не будешь путать метафорами преподавательницы французского? Я люблю математику, напомню тебе. Цифры. Логика.

– Понятно. Тогда мне нужен бокал чего-нибудь покрепче. Отправь сообщение Одри, пусть она приедет к нам, объявляю срочный сбор. А мне, похоже, не помешает горячий душ, чтобы прийти в себя.

Оставшись одна в своей комнате, я решаюсь посмотреться в зеркало на дверце шкафа. Это я – я с лишними килограммами, торчащими в разные стороны волосами и обгрызенными ногтями. Подношу руку к лицу, не сводя глаз со шрама, но не решаюсь его коснуться. Насчет Муны, я знаю, надеяться не на что и ждать приятных сюрпризов не приходится. Я вернулась к реальности.

Под горячими струями душа я пытаюсь восстановить в памяти все события, с тех пор как проснулась в той, другой квартире, и, как ни странно, картины, казавшиеся мне такими четкими вчера, начинают расплываться.

Я надеваю джинсы и свитер с надписью «Ничего не нужно, только соя», подарок на прошлое Рождество от Клодии, и сажусь на кровати по-турецки с блокнотом на коленях. Я должна все это записать. Я чувствую, что история постепенно ускользает от меня, как будто все это действительно было сном.

Час спустя я слышу, что пришла Одри, и так как ни она, ни Самия не умеют говорить шепотом, слова «обдолбалась» и «спятила» отчетливо доносятся до меня.

– Я вас слышу, девочки! – кричу я из своей комнаты. – Вы, кажется, забыли, что здесь даже звуки порно слышны, которое каждый вечер смотрит подозрительный тип снизу, так что представьте, как слышно вас из комнаты.

Дверь открывается, в проеме появляется голова Одри.

– Все в сборе ради нашей любимой чокнутой! – сообщает она с улыбкой.

Я швыряю в нее подушку, она успевает пригнуться, и подушка врезается в проходящую мимо Клодию.

– Эй, я против насилия, вы не забыли? – возмущается та. – Все готово, девочки. Я бы с удовольствием осталась с вами, но меня ждут собаки в приюте.

– Обещаю, Клодия, в твое отсутствие ни одно животное не пострадает, – отвечает ей Одри и снова поворачивается ко мне. – Почему ты так глупо улыбаешься? Увидела Райана Гослинга в костюме Адама?

– Я так скучала без вас, девчонки. Видеть вас снова еще лучше, чем встретить Райана Гослинга.

Я выхожу из комнаты и обнаруживаю то, чего боялась: еду нам готовила Клодия, как раз перед тем как уйти выгуливать приютских собак. Прощай, пышный омлет и хрустящий бекон, здравствуй, овсянка и Будда-боул. Однако никогда бы не подумала, что такой несъедобный бранч доставит столько удовольствия.