Книга Простить, забыть, воскреснуть, страница 154 – Аньес Мартен-Люган

Мария усердно кормит его. Ее беспокоят все более заметные темные круги под глазами племянника, который с каждым днем делается бледнее и бледнее. Она больше не может утешать его, как делала это, когда он был ребенком. Все, что у нее получается, – это пытаться смягчать его гнев, чаще всего направленный на себя самого. Лино не дает себе никакого снисхождения, исповедуется в своей вине перед Джорджо, кается, что едва не ударил его двадцать лет назад и что мог от отчаяния убить собственного отца. Он признается, что все эти годы называл его гадом и не переставал подпитывать свою ненависть. Говорит, что Джорджо все правильно предсказал: окажись он на кладбище один, он плюнул бы на его могилу, испытав при этом садистское наслаждение. Мария всегда знала, что в конце концов все сложится ужасно. И теперешнее состояние Лино вполне соответствует ее опасениям. Она подбадривает его на свой лад, рассказывая все, о чем он уже не помнит.

– Он хотел избавить тебя от страданий, но, когда в детстве в момент отъезда ты начинал плакать, твоя реакция радовала его. Он понимал, что это проявление эгоизма, и злился на себя, но твое поведение показывало, что ты его любишь.

– Я плакал?

– Ты и кое-что похуже делал! – засмеялась она. – Ты приходил в ужасное состояние: рыдал, топал ногами, цеплялся за него. У меня в ушах до сих пор твой тоненький голосок: “Я хочу остаться с тобой, Джорджо! Мы будем вместе делать маски! Скажи маме, что мы не должны уезжать из Венеции”. Ты обожал отца. Один раз я едва ли не решила, что брат отречется от меня. Я тогда помогла тебе осуществить твой план. Ты был настойчив и никогда не отказывался от своих затей.

Мария начинает пересказывать дорогое ей воспоминание. Она уже давно мечтала поделиться им с Лино.

Однажды ночью или, скорее, на рассвете того дня, когда Элена должна была уехать, шестилетний Лино еще до восхода солнца пробрался в спальню Марии.

– Мария, Мария, вставай!

– Что случилось, Лино? Иди ложись, Нонна отругает тебя, если ты не будешь спать!

– Помоги мне открыть дверь, я спрячусь, мама не уедет, и мы сможем остаться с Джорджо и с вами.

Мария садится на постели. Она знает, что это очень плохая идея, но не может справиться с настойчивостью очаровательной мордашки и двух серых шариков глаз племянника, не догадывающегося, что она его тетя. Он шепчет ей на ухо, где намерен спрятаться. Она смеется и встает, Лино своей маленькой ладошкой берет ее за руку и тянет к входной двери. Она ее открывает.

– Ты будешь осторожен? Никаких безобразий, да?

Лино бросает на нее плутовской взгляд и бесшумно сбегает по лестнице дома. Мария не боится за него, потому что у этого мальчишки в голове хранится карта Венеции.

Вскоре ее снова вытаскивают из постели разноголосые крики. Знающий ее как облупленную, брат удивляется тому, что она молчит и не проявляет беспокойства. Ему же хорошо известно, что она обожает Лино.

– Мария, признавайся, где он! – грозно требует Джорджо.

– Не ругай его, он старается любыми способами остаться здесь. Поклянись, что ты не будешь его ругать, иначе я его не выдам.

– Клянусь!

– Он в гондоле.

Джорджо едва удерживается, чтобы не взорваться.

– Ты забыла, сестра, сколько гондол в нашем городе?

Элена хохочет и аплодирует:

– У нас просто невероятный сын.