Книга Второй шанс для матери-злодейки, страница 33 – Диана Маш

На том и порешив, Лю Фан принялась накрывать на стол. Помимо рыбы на тарелках лежали оставшиеся с завтрака лепешки с кинзой и кунжутные пирожки. Рисовую кашу она доела в обед, освободив время, которое могла бы потратить на готовку, на проверку гардероба прошлой хозяйки тела.

Выбрав два нарядных платья, которые вряд ли бы стала носить по отдельности, Лю Фан загорелась идеей сделать из них одно. Такое, чтобы скрывало все дефекты её новой нестандартной фигуры, но и не отставало от современной моды.

Для этого она специально около часа листала телевизионные каналы, разглядывая красивых актрис и ведущих. А когда в голове сформировалась идея, взяла в руки найденный в столе новенький швейный набор. Распаковала его и принялась за дело.

На платье ушло два часа. Результат Лю Фан очень понравился. Она долго разглядывала себя перед зеркалом, наслаждаясь собственным отражением. И сожалела только об одном — малыша не было рядом, чтобы разделить с ней радость.

Однако сейчас он сидел напротив, уплетая за обе щечки аппетитное блюдо и закусывая каждую порцию рыбьего мяса ароматными лепешками. Пухленькие губки блестели в бьющих из окна лучах заходящего солнца.

— Баоцзы, мама сшила себе новое платье, хочешь посмотреть? — не выдержав, предложила девушка.

Отвлекшись от еды, малыш усиленно закивал, но на кругленьком личике ясно читалось недоумение. Ребёнок знал, что значит «шить», но никак не мог соотнести это слово с мамой. Она никогда ничего дома не шила. А если хотела новое платье — заказывала в онлайн-магазинах.

Пока он размышлял, посасывая указательный пальчик, из спальной комнаты вернулась мама. Вместо домашнего платья на ней было другое— нежно-голубого цвета, с расклешенной юбкой и высокой талией. Несмотря на полноту, оно невероятно ей шло.

Даже Баоцзы, увидев, смешно приоткрыл ротик и захлопал глазками.

— Мамочка такая класивая… — восторженно прошептал он.

Обрадованная реакцией сына, Лю Фан приблизилась к нему и чмокнула в порозовевшую щечку, тихо радуясь, что может делать это открыто, не таясь.

— Спасибо, мой сладкий пирожочек. Мама так счастлива, что тебе нравится.

— Мама, нам нузно пойти гулять, — вдруг выдал малыш.

— Гулять? — удивилась Лю Фан.

Баоцзы утвердительно кивнул и принялся загибать пальчики.

— Во-пелвых, нузно отметить наше с мамой плимиление, — заметил он важным голосочком. — Во-втолых, нузно показать всем, какая мама класивая.

— Ты хочешь прогуляться по двору? — с улыбкой предположила Лю Фан, но ребёнок отрицательно качнул головой.

— Мы пойдём в калаоке, — поднял он вверх толстенький пальчик и тут же поспешно добавил: — Это здесь, в нашем доме, на пелвом этаже. Там лаботает тётя Цинь. Она живёт наплотив. У неё самые вкусные «Латяо» [1].

— Баоцзы, а что такое «калаоке»? — нахмурилась Лю Фан.

— Не «калаоке», а «калаоке», — поправил её ребёнок. — Это такое место, где все поют, — и добавил с надеждой в невинных глазках. — Мама, мамочка, я очень люблю петь.

— Ну, раз любишь, пойдём, — не стала отказывать любимому сыну Лю Фан.

[1] «Латяо» — острая китайская закуска из соевого мяса.

Караоке и вправду находилось на первом этаже. Однако зайти в него можно было не с лестничного входа, а через отдельный, с улицы. Помещение было просторным, совмещающим в себе единственную сцену, где по очереди пели люди, и многочисленные столики, за которыми они же пили чай.