Книга Она и зверь. Том 3, страница 88 – Maginot

Однако самолюбие Исиды взбунтовалось. Она не желала склоняться.

Она закинула ногу на ногу.

– А вы нахальны. Разве не вы проявили инициативу?

– Да, и благодаря этому вы получили великолепную возможность.

– Даже не знаю – вы дерзкая или просто безрассудная. Выбор у вас был ровно до того момента, как вы признались, что в курсе моих планов.

– Однако я пока не могу понять: вы и правда достойны трона – или просто еще один честолюбец, опьяненный собственной значимостью?

Исида усмехнулась:

– Тогда я докажу свои способности самим фактом своего существования. Как думаете, кто избавился от всех наследников в этом дворце?

– Убийство братьев и сестер не повод для гордости.

– Это было бы так, будь они родными. Как считать семьей тех, кто каждую ночь заставляет гадать, чей клинок придет за тобой на этот раз?

В голосе Исиды было слышно раздражение. Но Астина не отступила:

– Даже если вы не считали их родными, это не оправдывает убийства. Как править народом тому, кто попирает жизни?

– Смешно. А сколько людей погибло по вине императрицы Мартины? Убей множество – и тебя назовут великим.

– Именно поэтому ей пришлось передать трон Эльсиеру, – с горькой усмешкой ответила Астина.

История прославила Мартину, но в ее время сопротивление было ожесточенным. Знать, потерявшая близких, открыто бунтовала. Трон, запятнанный ненавистью, не мог стоять долго. Тогда Мартина поняла, что должна уйти.

Именно поэтому она передала власть Эльсиеру и помогла восстановить мир.

Взгляд Исиды похолодел.

– Вы предъявите те же требования моему брату Примо?

Примо убивал ради забавы. В его жестокости не было даже видимости высокой цели. Если тот, кто не ценит жизнь, не может стать правителем, то Примо был еще менее достоин трона, чем Исида.

Она ждала, что Астина промолчит или защитит его. Но та покачала головой.

– Нет.

Исида замерла. В ее глазах мелькнула растерянность.

– Тогда почему…

– Такое отношение подданных будет преследовать вас всю жизнь. Вы готовы к этому?

Астина смотрела на нее холодным, отстраненным взглядом. Исида поняла, к чему она клонит. Знать оправдывала жестокость Примо, видя в ней амбиции. Его жестокость внушала лишь страх. А как назовут того, чьи замыслы не находят понимания?

С губ Исиды сорвался тихий смешок, похожий на восхищение. Как искусный политик она мгновенно взяла себя в руки и вздернула подбородок.

– Эрцгерцогиня, я наслышана о вас. Вы привлекательная и неудобная фигура. Я могла бы предложить вам многое: богатство, почести, власть, уступающую лишь императорской… Но, похоже, вас это не интересует.

Исида перечислила все, что могла ей дать. Даже сама она, еще не достигшая вершины, была одной из важнейших персон империи.

Она посмотрела на Астину с уверенной улыбкой:

– Тогда как насчет того, чтобы создать вторую Мартину? – Раз Астина искала в Исиде волю, Исида ей ответила с дерзкой уверенностью: – Насмешки, презрение, страх или осуждение – я готова вынести все.

Вторая Мартина. Предложение создать новую легенду.

Астина чуть не рассмеялась. Она пришла с расчетом помочь Исиде, но принцесса была лишь средством. Изначально Астина хотела только пригрозить положению Примо – отплатить за унижение памяти Мартины.

Но теперь у нее появился интерес к самой Исиде. Принцесса не знала о прошлой жизни Астины, ее слова были лишь совпадением. Возможно, она хотела призвать ее к женской солидарности, приводя в пример великую императрицу.