Книга Она и зверь. Том 3, страница 44 – Maginot

Заранее приготовленный чай источал ее любимый аромат. Когда Астина отставила чашку, Бенджамин спросил:

– А что ты сказала эрцгерцогу?

– Это прозвучало несколько двусмысленно, не находишь? – ответила Астина тоном, в котором не было и намека на шутку.

Бенджамин растерянно начал оправдываться:

– Я не это имел в виду! Просто… учитывая то, что я тогда натворил, могу предположить, что он не дал бы своего согласия на эту встречу чересчур легко. Поэтому так и сказал.

– Бенджамин, у него нет права ограничивать мои передвижения.

Бенджамин растерялся еще больше. Он вдруг осознал, что невольно говорил с посылом, будто она подчиняется эрцгерцогу. Заикаясь, он добавил:

– Конечно… так и есть. Но в семьях подобное часто случается.

Такое и правда случалось нередко, но Териод никогда не останавливал Астину. Когда она сообщила, что едет во дворец повидать Бенджамина, он спокойно уточнил причину встречи, но не осмелился просить большего, чем сопроводить ее до ворот. Астина вспомнила, как напряжен он был в тот момент. Выражение лица, с которым он просил ее вернуться пораньше, делало Териода почти что жалким. Настолько, что она опять ощутила вину за то, что притворяется, будто не знает о его чувствах.

– Да, он редкий джентльмен, который не запирает жену в ее покоях. Поэтому я хотела бы, чтобы ты постепенно начал проявлять к нему уважение, – спокойно предупредила Астина.

Она и без того была многим обязана Териоду. И потому смотреть сквозь пальцы на то, как друг унижает его честь, она не собиралась.

Бенджамин, потерявший дар речи, какое-то время просто пристально разглядывал Астину. Ее слова прозвучали жестоко для безответно влюбленного юноши. Бенджамин понимал: так она проводит между ними черту. Иначе и быть не могло. Это казалось почти манифестом: впредь их отношения не перейдут границу дружбы.

Остаться рядом с ней означало принять ее условия. Если же он скажет, что не может больше находиться в рамках дружбы, то Астина лишь посмотрит на него с сожалением, после чего навсегда его покинет. Зная Астину, Бенджамин не мог упрекать ее в этом. А потому, боясь, что если заговорит, то не сумеет сдержать чувств, он лишь кивнул. К счастью, Астина быстро сменила тему.

– Как тебе во дворце?

– Довольно сносно.

Бенджамин постарался сделать вид, что рад. Неожиданно это притворство сработало. Он вспомнил, как изменилась его жизнь после возвращения. Он был настолько свободен, что мог сделать встречу с Астиной приоритетом. Почувствовав пустоту в душе, Бенджамин добавил:

– Честно говоря, не уверен, было ли время, когда я жил настолько беззаботно.

– Из-за отказа от права на трон?

– И из-за этого тоже. Но больше благодаря тому, что получил одобрение.

– Какое одобрение?

– От Исиды лично. Подтверждение, что я не угроза.

Бенджамин поморщился, словно все это ему не нравилось. Месяц назад Астина недоумевала бы, почему он называет имя Исиды, а не Примо. Ведь все это время ей было наплевать на вопрос наследования престола. Однако за те несколько дней, пока она не могла встретиться с Бенджамином, Астина тщательно изучила, как именно шла борьба за трон.

История была незамысловатой. После того как император закрыл глаза на войну между братьями, каждый потенциальный наследник был готов идти по головам и костям других. Убей или будешь убит. Та мучительная схватка, как всегда происходит в реальности, была далека от границ справедливости. Влиятельные родственники Примо по материнской линии были готовы пойти на что угодно ради короны. Даже его родная сестра Исида не выжила бы, если бы не объявила себя его правой рукой. По крайней мере, всем казалось именно так.