Книга Она и зверь. Том 3, страница 42 – Maginot

– Но есть новости, которые ждали своего часа дольше, чем охотничий турнир. Наверное, услышать их жаждут люди постарше.

В зале снова стало тихо. Император долго осматривал присутствующих и наконец торжественно заговорил:

– Как я сообщил вам в первый день, я болен. Я состарился, и силы мои день ото дня убывают. Сейчас их недостаточно, чтобы заботиться о счастье своих подданных.

Все поняли, что император скажет дальше. Он собирался объявить имя наследника. Оказалось, что важной новостью праздника урожая было не только представление нового принца. Кто-то в кулуарах шептал: обычно жестокий Примо не просто так спокойно принял возвращение брата.

– Примо, подойди и встань рядом со мной, – голос императора звучал невероятно ласково.

Примо вышел вперед, не скрывая торжествующей улыбки – такой же, какой перед этим улыбался Териоду и Астине.

«Интересно, какое же лицо скрывается за этой маской?»

– Пришло время, чтобы эта вещь покинула хранилище императорского дома и показала себя миру. Эй, принесите чашу наследника! – с легким кивком отдал приказ слуге император.

С тех пор как Эльсиер взошел на трон, при каждом объявлении наследника дом Фиделио использовал одну и ту же реликвию. Совсем недавно образованной стране в то время не хватало патриотизма. Более того, Эльсиер получил трон не по праву крови, а по воле предшественницы. И потому императорскому дому Фиделио приходилось подкреплять власть множеством ритуалов и священных символов.

Чаша, которую приказал принести император, была одним из них.

Императорский дворец Карабеллы был получен во время войны с королевским домом Ричардо, у которого была потрясающая история длиной более пятисот лет. И если бы он постепенно не шел по пути упадка, Мартине было бы сложно его завоевать. Во дворце же находились реликвии, накопленные за все годы славы этого дома.

Чаша наследника была самой древней из них.

Артефакт, который и королевский дом Ричардо получил в войне с другой страной, был великолепным даже на первый взгляд. Золото, ставшее его основой, сверкало, а инкрустированные драгоценные камни слепили глаза.

Королевский дом обладал гордостью столь же великой, как и его история. Они передавали чашу наследника от завоеванных ими малых государств внутри королевского дома, так что можно было представить ее поистине великолепный вид.

Неизвестно, благословил или проклял новых владельцев чаши ее первоначальный обладатель, но в любом случае сегодня она должна была перейти Примо.

– Как это… почему… – отчетливо прозвучал в тишине голос слуги, который обычно не смел произнести ни слова в присутствии господина.

С его лица сошли все краски. Не зная, что делать, слуга растерянно оглядывался по сторонам.

Император и Примо широко распахнули глаза. Люди, стоявшие позади, засуетились, следя за их странной реакцией. Наконец коробка, которую держал слуга, упала.

Она шумно ударилась о пол, но звона падающей чаши не послышалось.

– Она исчезла! – закричал кто-то.

В бальном зале начался переполох. Натянутая улыбка Примо дала трещину. С искаженным лицом он схватил слугу за ворот:

– Куда ты дел чашу?!

– В-Ваше высочество, я не знаю! Я правда не знаю!..

– Ты, тупица, не можешь проследить даже за одной-единственной вещью?!

Исида, все это время покорно стоявшая в тени брата, вдруг утратила свое обычное спокойствие. Растерянно оглядываясь по сторонам, она схватилась за край юбки, вместо того чтобы попытаться остановить буйствующего брата.