Книга Пристрастное наблюдение, страница 43 – Николь Фенникс, Марта Солнечная

— И что ты им скажешь? Как все это объяснишь? — голос у Стефана был властным и немного раздраженным.

— Я не знаю. Придумаю что-нибудь, — Олег в досаде прикусил губу.

— Ты бы лучше до ее приступа что-нибудь придумал!

— А что у нее за приступ? Брат, ты ж не врач! Откуда ты можешь знать, что с ней?

— Пробил информацию о девочке после одного случая, который мне показался странным. И ты — дебил, что сам не сделал этого, иначе бы знал, что у нее панические атаки. Ее накрывает от прикосновений, — говоря это, Стефан напряженно всматривался в зеркало заднего вида.

— Блядь… — Олег потер лоб, — А я думал, что она чего-то наглоталась.

В дом мы вошли втроем. Вернее, вошли Олег и Стефан, а меня опять внесли. Пантелеев снова хотел поднять меня на руки, но Стефан опередил его и так свирепо посмотрел, что остановил возражения взглядом.

Стефан расположил меня на кровати, и сам устроился у изголовья, положив мою голову себе на колени. Олег стоял в дверях, понуро опустив плечи. Я еще слабо реагировала,и сознание, так и норовило куда-то уплыть. Но его действия не вызывали отторжения. Мне становилось лучше от его уверенных движений.

Я всхлипнула, когда Стефан начал гладить меня по волосам. Он перебирал пряди, иногда невесомо касаясь затылка. Обращался со мной очень бережно, как с маленьким ребенком. Чуть раскачивался всем корпусом, передавая мне умиротворяющие колебания. А когда начал меня мягко баюкать тихим хриплым голосом, то я ощутила, что дыхание выровнялось. Сама не заметила, как провалилась в сон.

Но это было неглубокое забытье. Я проснулась, все еще ощущая в своей кровати тепло тела чужого мужчины. Дверь в комнату была настежь отворена, и свет из холла лился в комнату. Тени обрисовывали две фигуры. Они спорили. Олег оправдывался. Стефан злился.

— Как ты мог так проебаться? — голос Стефана звучал очень угрожающе.

— Да, откуда я мог знать, что в клубе такое произойдет? Я ж понятия не имел, что она такая… ну, ненормальная… — Олег осекся, потому что в этот момент Стефан сделал несколько быстрых шагов и вплотную навис над ним.

— Она — нормальная, — устрашающе прорычал Стефан, — Ты привел в клуб, а значит, отвечал за нее и должен был следить за этим гандоном!

— Я понял, что облажался. Но с ней же давно, это, наверное… Просто, пойми меня, Стеф, она могла бы и сама предупредить, что ее нельзя трогать!

— А ты вот что пойми, — мужчина зашипел, понизив голос, — Просто задумайся… Ты в двенадцать мать обрел. А что с ней в двенадцать лет в детдоме могло такого произойти, после чего она мужиков шарахается?

Стефан, психанув, вышел.

Глава 9. «Забота»

I

Тихо лежала в одежде, как была. С глубокой тоской на сердце и ощущением такой непроглядной безнадежности, что хоть вой. Вздрагивая всем телом от разрывающих душу воспоминаний. На ум приходили какие-то несвязные видения из прошлого, которые чередовались с самобичеваниями и жалостью к себе.

То думалось о дрянных помывочных днях, когда проводили дезинфекцию в нашем блоке в детдоме и однажды обрили налысо всех девочек и выкинули моего красивого домашнего плюшевого зайца. То всплывал в памяти случай с одной нашей злобной воспитательницей — любительницей рукоприкладства. Как лет семь назад она караулила у дырявого забора мальчишек, отправившихся за территорию на ночную вылазку. Ей хотелосьпоймать их на горячем и сразу надавать тумаков. И как же она орала, когда вместо мальчишек ей на встречу из травы выползла змея. Как мы, дети, смеялись потом, что «гадюка встретила Гадюку и тоже бы орала, если бы умела разговаривать» и как потом остались без ужина за свой смех.